— А давайте от базы лишний кусок отпилим! — передразнил ее Владимир, красный и распаренный — при открытом шлеме скафандр тут же отключал систему внутренней вентиляции. Грузчик из ученого был никудышный, но как критик он честно выкладывался по полной.— Вы еще даже научный план не составили, а уже предлагаете рубить реликтовый лес!
— Но вы ведь уже топтали реликтовый мох! — возмутилась вечная аспирантка.
— У меня не было выбора, он повсюду!
— Так деревья тоже повсюду!
— И это конкретное скорей всего упадет как раз на мой корабль! — присоединился к «партии живых» Станислав.
— Ну корабль переставить не проблема!
Пока все спорили и ссорились (постепенно приходя к неутешительному выводу: базу придется цеплять обратно, потому что если помнется — вся экспедиция псу под хвост), Полина взяла дальномер и еще раз проверила расстояние.
— Эй, а у меня семьсот пятьдесят три и восемь вышло! — удивленно крикнула она.— Даже двадцать сантиметров запаса.
Перемерили трижды. К показаниям всякий раз добавлялось по нескольку миллиметров, и девушка первой сообразила, в чем дело. Злополучное дерево оказалось самым уступчивым из собравшейся на поляне компании и добровольно отодвинулось на спорные полметра.
— Теперь точно поместится,— с облегчением сказал Станислав, выключая дальномер. Полина на всякий случай похлопала по стволу ладонью, как по слоновьей ноге, чтобы прогнать его еще дальше.
Владимир запустил механизм распаковки, и груда металлического хлама ожила. Чешуя обшивки принялась с пронзительным скрежетом раздвигаться, обнажая более светлый и блестящий нижний слой, а под ним — еще один, с окнами и солнечными батареями. Быстро приняв полусферическую форму, база раздувалась и расползалась по поляне, как брошенное в воду прессованное полотенце, безжалостно сминая мох и устрашая деревья: когда она наконец остановилась, до них было больше метра.
Последней из люка в крыше высунулась слегка погнутая антенна, похожая на огромную решетку для гриля. И начала со скрипом вращаться, распугивая ветки.
Убедившись, что это все, Владимир повернулся к базе боком и патетически указал на нее левой рукой:
— Вот он — храм науки, в котором мы будем двигать ее во благо человечества!
— Что ж, подвигай-подвигай и положи на место,— негромко сказал Дэн, рассмешив Теодора.
Ученый оскорбленно покосился на друзей («жалкие глупцы и неучи!»), опустил руку и зашагал к входу.
Внутри Владимира и космолетчиков ожидало страшное разочарование: жилого отсека в базе не оказалось, только рабочий бокс с прозрачными стенками в центре, а вокруг, баранкой, единая комната шириной в четыре метра, с металлическими стеллажами и столами. Большую часть объема отъедала многоуровневая система инфекционной защиты; улизнуть с базы или пролезть на нее не удалось бы ни одному, даже самому хчокозненному, микробу.
— Придется нам и дальше жить на корабле,— с досадой заключил главный микробиолух под общий мысленный стон. Зато Мария Сидоровна обрадовалась:
— Вот хорошо, не надо будет вещи переносить, а то я только обжилась!
— Хотите сказать, развели такой же бардак, как в ваших отчетах? — язвительно уточнил Владимир.
— Это рабочая обстановка,— защищалась вечная аспирантка.— Мне в ней хорошо думается!
— Откуда вы знаете, если никогда не пробовали? Толстушка возмущенно фыркнула, но спорить с начальником посчитала вредным для кармы.
Кое-что перенести все-таки пришлось — ящики из грузового отсека со зловещими подписями: «питательные среды», «реактивы», «стрипы» и «всякое», вызывавшее наибольшие опасения. Последним торжественно, как настоящий гроб на похоронах, перетащили цитометр. Все пока что свалили вдоль стен, и после обеда безропотная Наталья с ворчащей Марией Сидоровной и загрустившей Полиной принялись за разбор имущества.
«По крайней мере днем под ногами мешаться не будут», — утешился Станислав, наслаждаясь непривычной тишиной в пультогостиной и чистым прямоугольником на месте отбившего все ноги цитометра. Душа требовала праздника, и, поколебавшись, капитан принес из каюты бутылку с коньяком.
— Давайте-ка отметим удачную высадку, ребята! Команда ничуть не возражала.
* * *
Как и опасался капитан, отсутствие обтекателя сделало жизнь установленных на спутнике приборов яркой, но недолгой. Камера визуального наблюдения сгорела уже к концу первого витка — впрочем, вид на облачный покров был скучен и однообразен. Зато радио — и инфракрасные сканеры передали такие интересные картинки, что Сакаи, не задумываясь, дал спутнику команду на нырок за «границу невозвращения»1. Получить детальное изображение нужного участка планеты было куда важнее.
— Что скажешь, Винни?
Пилот последний час усиленно сочинял покаянную речь о сложности изготовления обтекателя в условиях корабельной мастерской. Переключить мозги на картинку в вирт-окне у него получилось не сразу, но когда он осознал, что именно видит, то смог издать только «ы-ы-ы!».
— Очень содержательно,— вздохнул капитан.— Попробуй еще раз.
— Ыто же корабль!
