Космобиолухи полностью

— Правильно.— Убрав часть планетарной карты, капи­тан начал поочередно переключать камеры внешнего обзо­ра. Самодельный спутник обнаружила третья — правда, о том, что это именно спутник, Сакаи догадался методом исключения.— А обтекатель где?!

— А зачем? — удивился Винни.— На три-четыре витка на низкой орбите и так хватит, а потом дадим корректиро­вочный импульс и уведем вверх.

В «три-четыре» Сакаи не поверил. Конструкция в вирт-окне выглядела настолько хлипкой, что, по мнению капитана, после первого же витка от нее должны были оста­ться только титановая рама от койки да приваренная к ней двигательная система из двух баллонов, трубы и ведра.

— Учти, если эта штука не успеет передать все нужные данные, на втором витке я уже тебя на «невидимке» сбро­шу,— пообещал капитан.— И пока у меня не будет картин­ки с разрешением хотя бы пять метров, подбирать не стану!

* * *

За иллюминатором капитанской каюты колыхался гус­той сизый туман. Что-либо разобрать сквозь него не удава­лось, и Станислав очень надеялся, что с восходом солнца эта дрянь рассеется. Анализаторы показывали, что туман безвреден, а значит, терзаемого жаждой познания Влади­мира он не остановит, придется устанавливать базу в про­мозглой сырости.

Посадка прошла успешно, хотя с поиском прогалины действительно пришлось повозиться. Сверху лес напоми­нал пушистую серую плесень, сплошь затянувшую землю, и только после снижения выяснилось, что там стволы больше метра в обхвате.

В корабле и снаружи было тихо-тихо, только вверху едва слышно гудел генератор силового поля, колпаком накрыва­ющего транспортник.

«Пойду-ка чайку хлебну, пока все спят»,— решил Ста­нислав, снимая с крючка фуражку. Не то чтобы у него голо­ва мерзла, однако приходилось соблюдать корабельные тра­диции: капитан может ходить хоть в пижаме и тапочках, но непременно при фуражке, иначе собственная команда не поймет.

Как выяснилось, бессонница мучила не только Станис­лава. Из-под капитанского кресла торчала попка Поли­ны — ладная и аппетитная, но совершенно здесь неумест­ная.

— Кхм! — исключительно фальшиво кашлянул в кулак капитан.

— У меня щурек пропа-а-ал,— жалобно хлюпнуло под креслом.— Мося, Мося, кыть-кыть-кыть!

— Кто? Щурок? — изумился Станислав. По его скром­ным биологическим познаниям, щуркам полагалось летать, а не ползать по полу.

— Нет, щурек! Эндемик из Бессолнечной долины на Варте! Это такое...— Девушка, выглянув, беспомощно об­рисовала руками нечто размером с крысу.— Ну вроде бу­рундука, только без хвостика.

— А почему я раньше его у тебя не видел?

— Так я не показывала! А вдруг бы вы меня с ним на ко­рабль не пустили?

Станиславнавернякабы не пустил и теперь только суро­во хмыкнул. Но девушка вылезла из-под пульта с таким пе­чальным видом, что ругать ее не повернулся язык.

— Он хоть кабеля нам не погрызет?

— Вряд ли,— неуверенно сказала Полина.— Но вооб­ще-то он всеядный... И колбасу любит.

— Так это на твои блюдечки я вечно наступаю? — сооб­разил Станислав.

У девушки горестно задрожали губы, и капитан пошел на попятный.

— Найдется твой щурек, с корабля ему деваться некуда! Как он хоть выглядит? Предупрежу ребят, пусть высматри­вают.

— Серенький, в проплешинах,— благодарно зачастила Полина.— Уши большие и лысые, лапки кривые, глаза красные, раскосые, и между ними третий недоразвитый — теплочувствительный. Только скажите, чтоб они Моею ру­ками не хватали! Он кусается. И царапается. И вообще ди­кий, так что подзывать его, честно говоря, бесполезно.

— А зачем он тебе такой нужен? — поразился капитан.

— Ну как зачем?! — округлила глаза лаборантка.— Он же лапочка!

Чай едва успел завариться, когда в коридорчик между ка­ютами вышел Теодор — в одних штанах, с закаченными под лоб глазами и вытянутой перед собой рукой. Одной, в отли­чие от лунатиков.

— Тед?!

— А? — Пилот повернулся на голос.

— Доброе утро,— с нажимом сказал капитан, надеясь, что Тед сам сообразит наконец воспользоваться зрением.

— Ага,— зевнул парень, ловко нашарил нужную кнопку и скрылся в уборной.

Станислав мысленно возблагодарил высшие космиче­ские силы, что корабль уже стоит на планете. Как слепой пилот поведет его обратно, капитан старался не думать.

Завтрак прошел в приподнятом настроении, всем не тер­пелось оставить свой след на тропинках далекой планеты, и одновременно было страшновато — мало ли кто те тропин­ки протоптал. Судя по документам, прошлая экспедиция провела на Степянке около года и за это время не обнару­жила ничего «относительно враждебного» (формулировка Станислава умилила) человеку. Флору не рвать и тем более не есть, фауну голыми руками не хватать, воду без полного цикла очистки, а лучше перегонки не пить, и все будет в по­рядке. Относительно.

Несмотря на это, все на всякий случай облачились в лег­кие защитные комбинезоны со шлемами, а капитан достал из сейфа бластер. Мало ли что тут за семнадцать лет измени­лось!