Зловещий ящик лежал на прежнем месте, однако Станислав вначале решил осмотреться. Обойдя комнату по кругу и заглянув под все столы (чисто, то есть грязно, но никого нет), он остановился перед дверью бокса. Ручку на ней заменяла допотопная цифровая панель, массивная и облезлая. Видно, надо было набрать какой-то код.
— 4455,— сказал Вениамин за плечом капитана.
— А ты откуда знаешь?!
— Да вон,— доктор ткнул пальцем,— сбоку написано.
— Думаешь, все так просто? Это наверняка ловушка, неправильно введешь — и дверь вообще заблокируется!
Вениамин, не понаслышке знавший о работе в НИИ, только усмехнулся, протянул руку и сам ввел цифры.
Замок щелкнул начинкой, дверь приоткрылась, но свет в боксе так и не загорелся. Впрочем, для беглого осмотра вполне хватало падающего с боков сквозь стеклянные стены. На столах пусто и чисто, термостат и холодильник закрыты, гадостно пахнет смесью дезинфектанта и озона. Но работать в этой полутьме нельзя, значит, выключатель все-таки должен где-то быть.
Заметив на отдельной, напоминающей пюпитр подставке возле стола большую красную кнопку с надписью «вкл.», Станислав потянулся к ней, но Венька резко ударил его по руке и прошипел:
— Не трожь! Ты что, с ума сошел?! Это же система аварийной зачистки бокса: сначала полная герметизация, а потом стерилизация помещения хлорбетакриспином!
Станислав вздрогнул и на всякий случай даже отступил на два шага. ХБК иногда использовали в военных операциях — например, при захвате особо опасных и загодя приговоренных к смерти террористов. Тяжелый, медленно растекающийся, зато проникающий во все щели газ разрушал любую органику, с которой соприкасался. На воздухе он быстро распадался, но трех-четырех минут хватало, чтобы от противника остался только комбинезон в луже низкомолекулярной каши. Станислав одну такую видел и предпочел бы забыть навсегда.
— Зачем им эта гадость?!
— На случай, если пробирку с биологическим оружием разольют. Или заметят у себя на лбу предательскую серую сыпь,— сослался доктор на нашумевший блокбастер прошлого года, «Рыбий грипп».
— Они же не биооружие создают, а что-то вульгарное изучают,— не понял Станислав.
— Vulgaris — это «обыкновенная» по-латыни,— машинально поправил доктор.— Ну и что? Станция-то типовая, на ней все должно быть предусмотрено.
«Успокоившись» насчет «замыкания», капитан вернулся к ящику и будто бы от скуки постучал по нему ногой. Звук был глухой, с металлическим эхом.
— Интересно, чего они его все никак не вскроют? Силы, что ли, не хватает? — фальшиво поинтересовался Стае— Тед, дай-ка мне свой ломик...
— А может, не надо? — усомнился пилот.— Пусть сами корячатся, вон Владимир какой лось.
— Да ладно, раз уж я здесь... Руки сами работы просят, уже неделю ничего тяжелее блокнота не держали,— почти не соврал Станислав.— А вы с Венькой походите еще по базе, проверьте лишний раз, все ли в порядке, чтобы совесть чиста была.
Работы у капитана, видать, просила только одна рука, причем левая — правая лентяйничала на рукояти бластера. Чтобы отодрать толстую, на совесть приколоченную крышку, пришлось навалиться на лом всем весом. Финальный треск показался Станиславу взрывом, но торопливо направленное в дыру оружие так и не выстрелило. В ящике, занимая его от стенки до стенки, действительно покоился какой-то прибор с кучей сенсорных панелей и матовых окошек. На киборга он походил не больше, чем холодильник или синтезатор.
— Ну,— усмехнулся Венька, подходя поближе,— доволен?
— Нет,— мрачно сказал Станислав, прилаживая крышку на место.— Ладно, Тед, ты прав, черт с ними. Еще ругаться начнут, что не с той стороны вскрыли или корпус поцарапали...
Но пилота рядом уже не было — он добросовестно выполнял поручение.
— А тут у них чего? Темновато как-то...— Теодор повернул голову и увидел кнопку.
— Не трогай!!! — Теперь Венька завопил дуэтом со Ста-сом, но, увы, на этот раз не успел.
Бокс наконец осветился — тревожным красным мерцанием. Свистнула пневматика, дверь захлопнулась и защелкнулась, вентиляционные отверстия тоже перекрылись глухими пластинами. Одновременно внутри и снаружи базы включилась сигнализация, для аудиофайла которой, похоже, кто-то долго и изощренно мучил перед микрофоном кошку.
Теодор непонимающе подергал за ручку, окликнул:
— Эй! — И в тот же миг из десятка отверстий под потолком хлынул плотный желтоватый дым.
Станиславу перехватило горло от ужаса, Венька вообще побелел так, будто сам вот-вот рухнет замертво.
Но вместо того чтобы растечься по полу или хотя бы на него рухнуть и начать таять, пилот разбежался и ударил в дверь плечом. Потом еще и еще раз. Зрелище было кошмарное и одновременно завораживающее: наблюдатели окаменели, не в силах отвести от него глаз.
— Это... это же...— пробормотал Венька.— Человек давно бы уже... .
Станислава немного отпустило и одновременно начало мутить: надо же, какая живучая тварь! Уже наполовину разложилась, а все еще дергается, пытается до них добраться, отомстить...
