Петровичу было плохо. Так он себя чувствовал только раз — когда сожрал пробравшегося на «Сигурэ» рыжего паука с Дрейде-3, оказавшегося небелковой формой жизни. Тогда Сакаи почти неделю таскал ежика на руках и кормил из пипетки, за что и заслужил вечную любовь и признательность маленькой мохнатой личности.
Но сейчас капитан был какой-то... не такой. Он полулежал в кресле, свесив голову набок, медленно и тяжело дышал и уже долго ничего не говорил. Словно спал, но нехорошим, тяжелым сном. Остальные тоже, казалось, спали, и Петровичу это совсем не нравилось.
Ежик попытался крикнуть, но издал только тихий писк, на который никто не среагировал. Тогда он испробовал старый проверенный способ: приподнялся на лапках и вцепился капитану в ухо.
Это сработало. Сакаи дернулся (ежик при этом не удержался и свалился к нему на колени) и слепо зашарил перед собой руками.
— А? Что? — прохрипел он.— Почему нет света... где...— И снова затих.
Петрович сердито фыркнул и принялся карабкаться обратно. Подъем был тяжелый, голова кружилась, коготки скользили по ткани, взмокшая шерстка тянула вниз. Наконец ежик взобрался обратно на плечо и распластался, бессильно вытянув лапки.
«Сейчас я чуть-чуть отдохну,— успел подумать он, проваливаясь в беспамятство,— и ка-ак цапну его! Сразу оживет!»
* * *
Зрелище, представшее глазам Станислава, было скорее убогим, чем трагичным.
Флайер, как более легкий (или просто попавший на более твердую почву), в болоте не утонул — всего лишь погрузился в него до середины и намертво залип. Дэн и Фрэнк сидели на кочках по разные стороны от машинки, как две поссорившиеся и насупленные лягушки. Навигатор геологов отделался бурыми «сапогами» выше колена, рыжий был еще грязнее Теодора — с того хоть по дороге часть тины стекла.
— Он меня вытаскивал,— смущенно признался пилот.— Я в сердцах маханул через борт, думал, тут твердо, раз флайер лежит, ну и ухнул в бочаг по самую макушку.
Увидев корабль, Фрэнк вскочил и принялся размахивать руками. Дэн же только вяло повернул голову и прикрылся рукой от света прожектора.
Забыв, что коммы парней не работают, Станислав окликнул:
— Денис, ты в порядке?
К его удивлению, ответ все-таки пришел:
— Относительно.— Голос у рыжего был соответственный, тихий и сиплый.
Станислав запоздало вспомнил, что Теодор говорил о потере только своей рации.
— А почему сразу со мной не связались?
— Вы же все равно корабль не привели бы,— с безжалостной честностью отозвался Дэн.— Только полчаса волновались бы понапрасну, покуда Тед до вас добирался. Капитан смущенно хмыкнул и сменил тему:
— А как там геологи?
— Плохо,— коротко ответил рыжий, с заметным усилием поднимаясь на ноги.— Снижайтесь скорей, я флайер уже отвязал, надо трос на корабль перекинуть.
* * *
Роджера привело в себя энергичное похлопывание по щекам. С трудом открыв глаза (и с еще большим — сфокусировав их), Сакаи обнаружил перед собой (вернее, над собой, а если уж быть совсем точным, то на себе) капитана «биологов».
— Ну слава богу, Роджер, наконец-то вы очнулись! — радостно объявил тот, поднимаясь.— Я уж собирался вам искусственное дыхание делать. Хорошо, что все обошлось.
Сакаи был того же мнения. Облепленный тиной катер скособочился на краю болота, рядом стоял флайер и лежал Винни, вяло пытаясь отмахнуться от доктора с «целебным укольчиком».
— Как вы нас вытащили? — удивленно спросил Роджер, не видя ни вырванного люка, ни дыры в обшивке.
— Скажите спасибо Михалычу,— указал Станислав на техника, смущенно топчущегося возле сидящей на кочке Джилл. На девушке был одолженный Полиной лабораторный халатик, уже успевший промокнуть под дождем и потому больше подчеркивавший, нежели скрывавший.— Подошел, открыл какой-то лючок сбоку и что-то там нажал.
— Дк всо дылв, аркл прв,— гордо сообщил Михалыч.
— Аварийная разблокировка,— слабым голосом перевела Мисс Отвертка.— Он спас нас... но не всех.
Кто именно попал в число «не всех», Роджер понял, только когда Станислав отошел в сторону. За ним, чуть не плача, стояла Полина с безжизненным тельцем ежика в руках. Сакаи осторожно взял его у девушки. Пригладил заляпанную грязью шерстку, поднес к лицу, дунул в мордочку, словно надеясь, что ежик отзовется на привычную ласку.
Но чуда не произошло, зверек по-прежнему лежал в ладонях непривычно тяжелым грузом.
— Прости...— Капитан запнулся, сглотнул подступивший к горлу ком и продолжил: — Прости, что так получилось. Не знаю, чем для тебя были мы... но ты для нас был куда больше, чем домашний любимец. Ты был талисманом нашей команды... частью ее души... и ты был нашим другом, которого нам будет не хватать... и которого мы не забудем.— Роджер тяжело вздохнул и, оглянувшись, попросил: — Лопату дайте.
— Лопаты на базе остались,— виновато сообщил Тед.— Мы решили, чего их туда-сюда таскать, канаву все равно подновлять придется...
