— Я вот что думаю, — сказал Семён, когда закончил все приготовления. — Вот мы идём в порт. А почему эти, как их, правопорядники не вмешались? Почему не остановили Ионеску?
Дина задумалась на миг, затем неожиданно разговорилась.
— Во-первых, могли попросту не понять масштабов ситуации. Орден Правопорядка занимается спорами владельцев судов, порядком в порту, контролем границы и прочим. Во-вторых, это дело не их масштаба. Я была у них пять дней назад, когда всё только начиналось. Рихард, начальник группы, спросил меня про транспортники с военными, что ему делать с ними, и не представляют ли они угрозы. Я сказала, что это не его дело. По сути, нам и сейчас не обязательно всё говорить. Важно воспользоваться терминалом в порту и отправить сообщения через сеть отправляющихся судов. Заканчивай болтовню, техник. Будем дежурить по очереди. Кислороду вряд ли хватит на то, чтобы бодрствовать двоим.
— Техник-техник… У меня, между прочим, имя есть! — возмутился Семён. — Или вы меня потому по имени не зовёте, что я для вас пушечное мясо? Как Викентий с ребятами, которых там оставили?
Дина резко обернулась, сжимая кулаки в перчатках скафандра. Казалось, она готова ударить.
— Хочешь называться пушечным мясом — будь им. Хочешь быть героем — будь им. Викентий для меня герой. Я уверена, что он выживет, как и в прошлые разы. Если бы я хотела сделать тебя пушечным мясом, то бросила бы тебя там. Если ты боишься, что мы проиграем — то это то же самое, что и мечтать о проигрыше. Виновные будут наказаны. Помощь придёт. Битва за твою Тавду уже началась. А теперь ложись рядом и прижмись ко мне.
— Зачем⁈ Нет, вы, конечно, красивая женщина, но…
— Идиот! Бабник деревенский! Меньше площадь рассеивания тепла. Спать будем в скафандрах. Почувствую, что лапаешь — пойдёшь под трибунал.
Семён обхватил свою спутницу покрепче, где-то на границе, допустимой субординацией, и моментально отключился.
