Оставалось только ждать. Понятно, что возвращение кота во время стыковки на орбите последней крупной планеты на пути из Уральского Союза Планет было задачей не второстепенной и даже не третьестепенной. Даже несмотря на то, что кот был талисманом офицеров корабля. Пока принималось решение, Егоров снова вспомнил о заработке. Прошерстил список контактов и обнаружил там Ильнура Габдуллина и Вольдемара Бушуева, поэтов из гильдии, живущих в Тюмени. Вольдемар был парнем молодым, и с ним Егоров почти не общался, а Ильнура видел на Перми в те дни, когда его принимали в гильдию. Он в местном отделении был чем-то вроде председателя отделения. Егоров притормозил мотыля и решил написать.
«Приветствую! Вы меня должны были помнить, общались больше года назад. В данный момент в поиске работы. Не подскажите, где я мог бы выступить. И где в этих краях можно приобрести новый поэтизатор?»
Ответили с учётом расстояния на удивление быстро — всего через две минуты.
«Привет, конечно, отлично помню! Поэтический фестиваль прошёл буквально на днях, следующий, в Заречном макрорайоне — через неделю. Так что в центре пока делать нечего. Если только на всяких местных сабантуях искать — но это заранее согласовывать надо было. Поэтизаторы есть у меня, есть в паре магазинов в Центральном макрорайоне. Ещё самодельные некоторые делают. Ты на чём прибыл? На рейсовом? Где приземлился?»
Егоров решил не темнить.
«Я на яхте передвигаюсь. На паруснике второй размерности. И живу здесь же. Сейчас с помощью сухогруза приплыл, на орбитальной „Югре-5“. Деньги очень нужны, хочу в Пермь возвращаться, а есть только на половину пути. Приземляться будет дорого и сложно».
«Напишу через часик, если что-то придумаю. Ты у нас новичок, сам понимаешь, на какие-то крупные выступления рассчитывать не приходится, но что-нибудь придумаем. Если чего придумаешь, то паркуй свою яхту и спускайся. Завтра утром только приходи, через часов десять. У меня в микрорайоне сейчас пол-семнадцатого ночи».
Егоров коротко ответил:
«Ок, я напишу завтра утром, если соберусь».
Предложение Ильнура показалось Егорову интересным, но слегка опасным — оставлять корабль без присмотра не хотелось. Да и стоимость парковки не намного дешевле стоимости погружения. Куда проще было лететь в другой квадрат или возвращаться до Перми, где было хоть какое-то временное жилище. Слишком далеко его занесло из тех мест, что он считал домом.
С другой стороны, что называлась его домом все последние полтора года? Трёхкомнатная конура на окраине спального макрорайона Перми, за которую он платил по две тысячи кредитов в месяц? Или однокомнатный номер в отеле Новоуральска, в который раз в пару месяцев выбирался на поэтические состязания? Или ещё пара-тройка подобных мест в центральном кластере УСП? Этот вопрос иногда всплывал в сознании Леонида, и оттого поэту становилось тоскливо. Тоскливо от осознания, что он — космический бомж. После развода немного сохранялось чувство, что его дом остался там, за невидимой и расплывчатой границей между Суздальской Империей и Уральским Союзом Планет, уютным, старинным и аграрным придатком своего соседа.
Нет, всё же, не бомж — странник. А раз странник, то яхта — и есть его настоящий дом.
— Мяу! Хочу домой! — напомнил о себе Берсерк.
Пока Егоров выбирал, поступил видеозвонок от диспетчера с «Тавды».
— Леонид Ромуальдович, доброго времени суток. Я так понял, у вас находится кот капитана, Берсерк?
— Да, — Егоров кивнул и показал кота в камеру.
— Мяу! Привет! — сказал кот, посмотрев на изображение диспетчера и дрыгнув задней лапой.
— Вы собираетесь стыковаться с орбиталкой, или садиться на планету? Мы могли бы послать матроса за котом на третью палубу малых судов. Там свободно, это соседний сектор с тем, куда мы пристыковались.
Оставлять кота не хотелось. А выпускать и бросить было негуманно. Да и мало ли, вдруг придётся ещё раз связаться с Артемьевым, портить отношения из-за усатого киборга не хотелось. Куда лететь дальше, Егоров пока не знал, поэтому предложение Ильнура оставалось в силе. Возвращаться долгим путём в Пермь, когда на хвосте коллектор, не хотелось. А значит, не оставалось выбора, как пристыковаться к орбитальной станции и переждать до местного утра.
Егоров после непродолжительной паузы кивнул:
— Пожалуй, да. Я свяжусь с вами, когда сяду.
— Не торопитесь. Мы будем здесь ещё сутки, ожидаем доставку воды.
Дальше была бюрократическая процедура регистрации на посадку на орбитальную станцию — в очередь он вписаться успел. Потянул за вожжи гелиображника. Тот послушно перемахнул вокруг «Тавды», ощетинившейся гравитационными полями востроскруч, проплыл мимо узкого длинного судна-танкера и нашёл подсвеченную голограммой палубу малых судов.
