Есть еще один элемент, о котором я хочу кратко упомянуть. В гавайской и японской космогониях, о которых я рассказывала, и скалы, и острова были созданы в определенный момент. Определенные боги, появившиеся после длинного перечня других богов, были идентичны с определенными островами архипелага. Естественно, что в странах, где местность представляет собой скопление островов, это очевидный способ проекции архетипов. Но его можно найти и у народов, земля которых не представляет собой островной структуры: в таких случаях в определенный момент эволюции богами стали горы, реки, или другими особые географические точки. Таким образом, мы можем сказать, что общим знаменателем является особая географическая точка, будь то одинокое старое дерево, или холм, или горы, или скала, или остров. Частности, соответственно, зависит от страны, из которой люди родом.
На такие особые географические точки опускается Бог, когда он проявляется, спускаясь из небесного тумана. Он становится идентичным с определенными географическими особенностями, и поэтому во многих системах первобытной религии и мысли есть настоящая психическая география. Обычно вы можете увидеть вблизи такого племени значительную гору: это место для отношений с Богом, то есть место, где великие люди получают свои сны, свои откровения, куда знахари уходят поститься и откуда они возвращаются, вступив в контакт. И у нас в религии также есть горы Синай и Фавор. Обычно существует также место, куда проецируется темный Бог, или Бог зла: это может быть темная расщелина, темный ручей, пропасть, или кратер вулкана — все, что может быть подходящим местом, куда можно проецировать сверхъестественную, темную, злую сущность, место, где не ходят по ночам, и так далее. Некоторые места наводят на такие мысли. Если некто планирует совершить убийство, фантазия о его осуществлении может настичь убийцу лучше всего, когда он приходит к некоему темном месте в лесу. Юнг, например, всегда ссылался на убийство эрцгерцога Иоганна, который был убит в темном ручье, а убийца ехал за ним, зная с самого утра, что во время этой поездки он собирается убить его. Когда он вошел в этот темный проход, то воскликнул: «Эта свинья не должна больше жить», и заколол его сзади. Это было место, которое катализировало его решение совершить убийство. Интересны также данные криминалистики: в определенных темных местах вновь и вновь совершались изнасилования и убийства, в определенных местах в лесах вблизи городов. Действительно, чувствуется, как будто злые духи заманивают туда людей, и что человек, уже находящийся на грани совершения преступления, катализирует свое намерение в таком месте.
Так что еще существует психологическая география, и до сих пор как будто определенные сочетания пейзажа формируют также и наше внутреннее психическое настроение. Есть подходящие места для определенных дел, фантазий или идей. В первобытной мифологии это видно в еще большей степени. Если вы читаете названия на карте территории первобытного племени, то на самом деле у вас есть карта их коллективного бессознательного: место, где положительный Бог проявляет себя, где зло вырывается наружу, где зачинаются дети. Если вы посмотрите на символизм названий, все коллективное бессознательное окажется идентичным с географической местностью, в которой живет племя. Это показывает, что внешнее окружение живого существа служат катализатором проекции определенного бессознательного содержания. Мы рождаемся со всеми этими унаследованными архетипическими паттернами представления, и, когда мы попадаем в соответствующую ситуацию или пейзаж, это действует как стимул, и архетипическое содержание проецирует себя на это место. Вот, наверное, почему во многих примитивных космогониях есть этой странная связь, когда боги становится скалами, островами или холмами, или места, где одна река впадает в другую. Там Бог «приземляется» в реальность.
У современных же людей, когда что-то приближается к сознательному восприятию через проекцию либо непосредственно, сны, как правило, показывают, как что-то где-нибудь спускается на землю. Я помню, что когда-то видела сон, который забавлял меня бесконечно. Мне приснилось, что архангел Михаил приземлился в Швейцарии на холме, недалеко от Берна, но что правительство так испугалось, что окружило его военным кордоном. Берн — столица, это означает центр психэ, символ центра, и там приземлилось важное содержание, но обычное сознание было очень напугано этим пониманием. Этому предшествовали около трех недель очень важного умственного осознавания, которое затем вошло в сознание. Во время сна мое сознание было вполне спокойно и не пугалось архангелов или кого-нибудь в этом роде. Но это было оповещение, что сейчас к области осознания будет подходить архетипическое содержание; эта божественная фигура, приземлившаяся на особой географической точке, предшествовала осознанию.
