Космогонические мифы полностью

Миф о двойственном творце есть и у африканского племя масаи. В нем Черный Бог и Красный Бог спорят о власти. Красного Бога зовут Наитирукоп (Naiterukop), он — основатель земли, но, как говорится в племени, не такой сильный, как Черный Бог. Так мы видим, что один творец может быть младше другого, хотя при этом он остается творцом. В Униоре можно также найти бога двойственного творца; помимо него существует еще Брат Бога и Первый Человек. Есть Верховный Бог и существующий одновременно с ним его брат, которого зовут Нкайя (Nkya), и который попросил Бога сотворить мир. Бог не начал бы делать этого сам, но Нкайя, его брат, попросил приступить к сотворению, которое тот затем и начал. Этот миф также можно найти и у племени масаи, как говорит Герман Бауманн.

Мотив скрытого творца дал начало теории, изложенной Максом Шмидтом, известным этнографом, которого, как я считаю, представляют в ложном свете. В миссионерских и этнографических записях о примитивных племенах пишется, что Верховный Бог когда-то существовал, но позднее был замещен политеистическими божествами. Как видно из нескольких примеров, которые я привела, в некоторых мифах о двойственном творце существует такая идея, что один из творцов более великий, старший и более пассивный — Бог, который не участвует в сотворении, но остается на заднем плане — в то время как в других мифах сотворение выполняется фигурой, которая позже удаляется на небо. Изумительная частота этого мотива побудила Отца Шмидта предположить, что когда-то был исходный монотеизм, что монотеистическая религия когда-то существовала даже у язычников, но затем медленно, путем все большего вырождения религиозного, монотеизм был замещен политеистическими системами. Для тех, кто смотрит на эти мифы с психологической точки зрения, достаточно ясно, что мы не сталкиваемся здесь с пережитками исторического развития, и, в тоже время, нет причины что-либо додумывать для того, чтобы объяснить феномен. Скорее всего, мотив двойного творца является архетипическим, поскольку встречается по всему миру.

Я бы могла привести в пример некоторые индийские или гностические аналоги, но сосредоточилась именно на мифах коренных американцев и африканцев, поскольку в этом случае их истории более живые и красочные. Тем не менее, они встречаются по всему миру. Даже в Китае есть мотив двойственного творца. По всему миру наблюдается некая тенденция приписывать акт сотворения кому-то одному, тому, который затем удаляется и остается за пределами, в то время как второй вступает в акт творения. Мне кажется довольно ясным, что это архетипический мотив, который описывает отделение индивидуального сознания от бессознательного; вместе оба представляют предсознательную целостность. Следовательно, встречая подобные мифы, мы не имеем никаких причин предполагать, что в более раннее время существовал «единый Бог», как его описывает Шмидт. Это проекция в историю психологического фактора.

В примерах, которые я привела, есть два мотива, которые я хочу проиллюстрировать в рисунке, поскольку сложно объяснить, что происходит в этих мифах. Было бы легче объяснить, если бы мы нацепили на них ярлыки эго-сознания и тени, что допустимо, поскольку, определенно, в каждом индивиде эти две фигуры будут частично соответствовать такой классификации, однако я назову одну фигуру предсознательной целостностью (С) — вся фигура одновременно — которая является тем, что Шмидт бы назвал единым Богом. Хорошо видимое на этой фигуре пятно, А, представляет сознание, или я бы даже назвала это архетипическим стремлением к сознанию. Стремление к сознанию можно принять за «сына» предсознательной целостности, С, но, в тоже время, они оба существуют в естественном единстве, поскольку это стремление к сознанию возникает из всеобщей целостности. Вы видите, что рисунок сам по себе уже вводит в заблуждение, поскольку он иллюстрирует двойственность, но это стремление к сознанию естественным образом является неотъемлемым от всей фигуры. И лишь только когда оно начинает проявляться, возникает определенная разница между А и В.

Этот контраст формулируется по-разному. Сначала имеются две одинаковые фигуры. Затем, как, например, в африканских сказках о Кадифукке и Мкулу, где оба утверждают, что они создали себя сами, и подвергают испытанию силы друг друга, доказывается, что оба одинаково сильны, и ни один не может уничтожить другого — Мкулу пытается уничтожить Кадифукке, но не может. Они сравнительно одинаковые творцы, но:

1. Один более активный, другой более пассивный.

2. Одни знает больше, другой знает меньше.

3. Один более человекоподобен, другой менее человекоподобен.

4. Один предстает в образе сына, другой — отца.

5. Один скорее мужчина, другой скорее женщина.

6. Один добрый, другой злой.

7. Один обращается к жизни, другой обращается к смерти.

1. Это лишь относительное различие; согласно мифу о Лисе и Койоте — один спит, а другой действует.