– Автор дневника не вирусолог, писал с чужих слов и как сам понял, но, похоже, эта дрянь действует по принципу ретровируса – встраивается в строго определенный участок хромосомы, имеющийся только у киборгов. Ну, как батарея в бластер, – пояснил Вениамин для немедиков и небиологов. – Если она от другой модели оружия, то засунуть ее в гнездо не удастся, поэтому для человека вирус был абсолютно безопасен.
– Но что, блин, есть у киборгов, чего нет у нас? – изумился Тед. – Ну, кроме имплантов?
– На самом деле много чего, – заверил его доктор. – В частности, уйма редких человеческих мутаций, которые встречаются одна на миллион, а то и миллиард.
– Значит, люди, у которых они есть, тоже могут заболеть этим вирусом? И… – Полина побледнела еще больше. – …Алик?!
– Автор называл это «печальными, но неизбежными потерями во благо человечества».
Вениамину понадобилось меньше часа, чтобы прочесть дневник от корки до корки, – обладатель медицинского почерка с легкостью разбирал любые каракули и теперь кратко пересказывал содержание собравшейся в пультогостиной команде.
– Вот сволочи! – вырвалось у Теда. – Ни у кого из них небось этих мутаций не было.
– Тгдпчму они ппртлсь в кркмр?!
– Один из зараженных киборгов прикинулся мертвым, а затем «воскрес», в считаные минуты разнес всю лабораторию и вырвался в общую комнату. Дело было ночью, прибежавшие на шум люди растерялись и открыли по нему пальбу, как по зомби, хотя достаточно было приказа о самоуничтожении. Заговорщики так и не поняли, как «трупу» удалось их одурачить, – все приборы были разбиты, даже тело исследовать не удалось, пришлось отложить в криокамеру до лучших времен. Через три дня, когда все более-менее устаканилось и владелец медцентра даже успел заказать новое оборудование, киборгов и кормосмесь, внезапно умерла эта девушка, Венди, и еще двое заболели. Судя по всему, вирус спонтанно мутировал – то ли в киборге, спасаясь от его иммунитета, то ли бедняге достался уже измененный штамм, – и приобрел способность заражать и людей. Человек для него менее соблазнительная «добыча», у нас он развивается намного медленнее, трое суток вместо пяти-шести часов, но…
Вениамин умолк.
– В общем, главный вопрос на повестке дня – как будем делить единственную криокамеру, – мрачно подвел итог пилот.
– Теодор! – возмутился Станислав. – Одни вон уже поделили…
Судя по всему, во время лотереи с призовыми криокамерами бластер оказался не только у Димки, и незадачливому автору дневника действительно не повезло…
– Что, даже перед смертью пошутить нельзя? – обиделся Тед. – И вообще, можете сразу вычеркивать меня из списка, на фиг мне потом с этим жить.
– И меня тоже, – отважно объявила Полина. – Пусть все запомнят меня молодой и красивой!
– Или хотя бы молодой, – невинно уточнил пилот. – Вот что, сейчас криокамера нужнее всего Дэньке, давайте отдадим ее ему.
– Нет, – спокойно возразил полупрозрачный навигатор, внезапно возникнув за капитанской спиной.
Команда уставилась на него в священном ужасе, не зная, то ли расспрашивать призрака, как оно там в загробном мире, то ли бежать в медотсек и пытаться вернуть улетевшую душу в тело экстренной реанимацией.
– Если вы попытаетесь меня туда запихнуть, я включу режим самоуничтожения, – не пригрозил, а попросту поставил друзей в известность Дэн, и те наконец сообразили, что навигатор у них не призрачный, а голографический, подключившийся к искину, чтобы хоть так поприсутствовать на совещании.
Уступившая ему место Маша «переехала» на обзорные экраны, где с комфортом разместилась в виде двух отзеркаленных медсестер в медицинских масках.
– Тогда, может, Ланса? – неуверенно предложила Полина. – Судя по дневнику, он в наибольшей опасности…
«Котик» категорически замотал головой. Жизни вне «Космического мозгоеда» он вообще не представлял, и если она даже Дэну не нужна, то ему тем более! И разве он может оставить Сеню?!
– Вообще-то логичнее всего уложить в криокамеру тебя, Стасик, – задумчиво сказал Вениамин. – Ты капитан, тебе и оставаться с кораблем до последнего.
– Сам туда лезь! – оскорбился Станислав. Еще не бывало такого, чтобы старшина Петухов прятался от смерти за спинами своих бойцов! – Ты же врач, сможешь научным языком объяснить коллегам, что здесь произошло.
– Ничего, я все подробно распишу и положу флешку на криокамеру вместе с дневником.
Михалыч что-то одобрительно проворчал, но, когда доктор повернулся к нему, тоже затряс бородой и крест-накрест замахал руками.
– Короче, давайте положим туда лису, – креативно предложил Тед. – Вот спасатели охренеют!
Станислав сжал губы, подавляя истерический смешок.
