– Хорошо, – коротко ответил капитан.
Вениамин вернулся в медотсек, и при виде открывшейся картины у доктора защемило сердце.
Ни Ланс, ни Дэн так и не научились «правильно» болеть. По ним либо ничего не было заметно, либо они переходили в полуспящий, максимально экономичный режим, как никогда напоминая кукол. Сидящие рядом друзья мало от них отличались. Придавленные горем, о своей смерти они словно позабыли. До нее было еще три дня, а здесь счет шел на часы.
Сеня навытяжку лежал рядом с Лансом, громко мурлыча. Он не ел с утра, и даже когда Полина сунула ему миску под самый нос, только пару раз лизнул любимый кошачий паштет и отвернулся. Нос у кота был холодный, глаза ясные, и временами они с пугающей девушку сосредоточенностью принимались следить за чем-то невидимым, хищно кружащим по комнате то ближе к кровати, то чуть дальше, но никуда не уходящим. Тогда кошачье мурлыканье становилось особенно громким и тревожным.
Сколько привидений уже летает по этой станции?!
Доктор подошел к постели, проверил показания приборов. Перекрыл трубку капельницы, но менять опустевший пакет не стал. И так уже влили в бедного рыжика все, что только можно.
– Неужели больше ничего нельзя сделать? – не выдержал Теодор.
– Только молиться святому Иммунитету, – грустно пошутил Вениамин. – Возможно, к нам он прислушается внимательнее, чем к мерзавцам, заварившим эту кашу.
Пилот бессильно сжал кулаки и пробормотал нечто, что не сошло бы за молитву даже у самого благодушного бога.
Казалось, в этом состоянии киборги мало что чувствуют и осознают, но это было не так. Дэн не мог позволить себе отключиться – сперва в ожидании ответа от спасателей, а теперь тем более.
Сейчас он почти не сомневался, что мишенью для вируса стал кластер преданности.
«Бесполезный» кусочек ДНК, который есть у всех киборгов.
Страховка для хозяев, которая действительно сработала.
Эта мысль, превращенная горячкой в навязчивую идею, снова и снова прокручивалась в воспаленном мозгу, вызывая уже почти сопоставимую с физической боль.
Но, по крайней мере, она не давала Дэну провалиться в забытье.
В полтретьего ночи Тед с Полиной чуть ли не силой выгнали Вениамина из медотсека.
– Вы же и прошлую ночь почти не спали, идите хоть пару часов вздремните! Мы вас позовем, если что.
– Чепуха, мне в армии и по трое суток доводилось не спать, – слабо отбрыкивался доктор, в то время как Теодор «неназойливо» отжимал его к выходу.
– Во-первых, сколько вам тогда лет было, во-вторых, у вас еще будет шанс повторить этот подвиг!
– Да я все равно заснуть не смогу!
– Выпейте волшебную витаминку!
Вениамин машинально схватился за карман халата, как застигнутый с поличным отравитель, и Тед воспользовался его замешательством, чтобы окончательно вытолкнуть доктора в коридор.
Закрыв дверь, пилот пару раз взмахнул руками и покрутил головой, разминая затекшие мышцы, и подошел к Полине:
– Что ты там строчишь?
Девушка поспешно прижала блокнот к груди:
– Пишу письмо маме. А ты никому не хочешь написать? Хотя бы Лике и Кире.
– Еще чего! – Тед смущенно добавил: – Будут же читать и реветь.
– Можно подумать, без письма не будут!
– Не-а, будут злиться: вот засранец, даже перед смертью поленился строчку черкануть! Кстати, почему письмо, а не видюху или вообще позвонить? Быстрее и нагляднее!
– Потому что, – Полина вымученно улыбнулась, – тут уже я боюсь разреветься.
Не прошло и получаса с ухода доктора, как кардиомонитор Ланса тревожно запищал, сообщая о нарушении сердечного ритма.
Вялый, только чтобы спугнуть тишину, разговор оборвался на полуслове. Девушка выронила блокнот и вскочила, готовая бежать за Вениамином, но писк умолк, и по экрану снова поползла зеленая изломанная линия.
Минута – и новый сбой.
– Не надо, – внезапно остановил Полину Тед.
– Что?
– Ты же слышала – док все равно ничего не сможет сделать.
Девушка медленно опустилась обратно на стул. Взяла в ладони кисть Ланса, оказавшуюся неожиданно холодной, хоть пока и не ледяной, и тихонько, прощально ее погладила.
Ритм снова наладился. Разговор – нет, и напряженное ожидание очередного, скорее всего последнего писка изматывало нервы сильнее, чем он сам.
Прошло десять минут, пятнадцать. Полина попыталась вернуться к письму, но дело совсем разладилось. Куча перечеркнутых, а потом и вырванных из блокнота листов росла.
– Давай лучше в карты сыграем, – предложил пилот, наблюдая за творческими муками подруги. – На годовую зарплату. И интерес будет, и отдавать не придется!
Полина с досадой выдрала очередной лист, скомкала и запулила точно в лоб Теду.
– Слушай, тебе что, совсем не страшно?
– Трындец как страшно, – охотно признался пилот. – А что, разве не видно?
– Видно, – подумав, согласилась подруга. – Шутки у тебя совсем идиотские стали.
– Ну, какие есть, – пожал плечами Тед. – Но все лучше, чем сидеть с такими лицами, будто мы уже сдохли!
– Ланс, ты что?! Ты куда?! Ложись обратно, тебе нельзя вставать!
