Космос. Музыка. Чудеса полностью

Жизнь в институте сразу же потекла по двум руслам: это сами занятия днем и репетиции в институтском ансамбле вечером. Писал какие-то песенки для ансамбля. Все это было просто, интересно и несерьезно. Правда, еще очень любил делать на фортепиано всякие обработки известных популярных тогда мелодий и шлягеров. В Баку стали приезжать разные польские группы. Мы собирали пластинки этих групп и знали многие их песни наизусть. «Червоны гитары» меня поразили сразу своей мелодичностью и экспрессией. Я попал на их концерт и понял, что моя мечта — стоять на сцене, слышать аплодисменты и радовать всех без исключения своей музыкой, мощной, талантливой, умной и виртуозной. Но пока аплодировал нашим друзьям из Польши и других стран Восточной Европы. А польских групп тогда появилось предостаточно: «Но-То-Цо», «Скальды», «Червоны гитары». Все они были похожи друг на друга, и все играли достаточно стилизованный «славянский рок». А это дань фольклору, и это всегда приветствовалось и нравилось в Советском Союзе. Другое дело — венгры! Я как-то их всегда считал самыми «западными» из всех восточных европейцев. Мне попалась пластинка венгерской группы, которая по своему облику и особенно по своей музыке была не похожа на все остальное «восточное». Это группа «Омега». Диск назывался «Десять тысяч лепестков». Творчество этой группы прошло достаточно незаметно для мировой рок-музыки, но уже в наше время известная немецкая группа «Скорпионс» создала новую обработку одной из самых интересных песен «Омеги», что сделало ее очень популярной в 90-х годах.

А тогда, в конце 60-х годов, я сразу заметил талантливую рок-музыку этой группы и, кстати, ту самую песню, которая в вольном переводе получила название «Нежная лань». А еще одну песню под кодовым названием «три аккорда», которую мы исполняли в своем первом ансамбле, в 2003 году я стал играть в инструментальной обработке на своих концертах, как и одну из песен из репертуара польской группы «Скальды». Так что та новая восточно-европейская музыкальная волна 60-х годов стала проявляться потом в моих современных сочинениях.

А еще был уникальный виртуоз Джимми Хендрикс. Гитарист, которому подвластно все. Он играл настолько легко сложнейшие пассажи, что создавалось впечатление: гитара и он сам — это единый организм. Позднее, увидев фильм, записанный на его концерте в 60-х годах, я понял, что он во время сложнейших гитарных импровизаций беззвучно пропевает их, тем самым привнося органичность и человечность в свою музыку. Сейчас в программу своих концертов я включаю композицию «Искус», посвященную этому чуду музыки. Он рано скончался, ему не было и тридцати лет. Почти на двадцать с лишним лет его музыка исчезла и практически была забыта. Я помню, как где-то в середине 90-х годов я ходил по музыкальным магазинам и киоскам; к тому времени уже выпускали почти всю музыкальную мировую «массу», но музыки Джимми Хендрикса не было. А в одном киоске с кассетами продавец, музыкальный эрудит, сказал, что это странно, но, наверное, скоро ее выпустят: вот кассета с музыкой группы «Сантана» уже появилась. И буквально через неделю кассеты и даже диски Джимми Хендрикса в подарочном оформлении стали появляться во всех музыкальных магазинах Москвы. И это было чудо!!!