Подготавливая тот или иной свой концерт, я часто обращаюсь к этому старому фильму о Джимми Хендриксе, и он всегда дает новые идеи и решения. В своей композиции «Искус» я попробовал на синтезаторе имитировать гитарные импровизации и музыкальные ходы Хендрикса. Это стало получаться, когда стал представлять себе мысленно, как делает это он. Появлялась какая-то незримая связь между этим музыкантом и мной. Мы как бы играли вместе. Я постепенно стал приходить к мысли, что
Еще в школе, где-то в девятом классе, я попробовал сочинить несколько песен на стихи Сергея Есенина. Это были «Королева» и «Крестьянский сын». Мы попробовали их разучить в своем школьном ансамбле. Я был тогда очень расстроен, когда услышал, что песня «Королева» прозвучала по телевизору; но это была другая песня, и, конечно же, не моя. Это опять охладило пыл моего сочинительства. Надо было уже браться за ум и готовиться серьезно для поступления в институт, а не заниматься какой-то ерундой, всякой там музыкой и тарабарщиной.
Поступал я в Азербайджанский педагогический институт на физический факультет. Подготовился хорошо. Тогда, в 70-х годах, у русских в Азербайджане была одна надежда для поступления — крепкие знания. Денег у нас для взяток не было. Хотя, как я потом понял, для большинства преподавателей это было время сборов. Это Баку! Хорошее место учебы тоже было дефицитом в те годы. На первом экзамене — это была физика — до меня было выставлено 12 (!!!) двоек. По-видимому, чтобы поменьше было честных претендентов, сохраняли места для тех, кто уже обеспечил себе проходной бал определенной денежной массой.
Я ответил на все вопросы. Но педагог очень четко заявил, что пятерки они не ставят. Я попросил дополнительные вопросы. Он согласился. И тут я понял, что передо мной совершенно неподготовленный человек. Он просто не знал как нужно меня «засыпать». Все, что он мог предложить, это нарисовать график гармонического колебания. Я ему нарисовал синусоиду. Потом он попросил объяснить, что означает, если тело за 1 минуту проходит 30 метров. Я ему ответил, что оно двигается со скоростью 30 метров в минуту. Он это подтвердил, и сказал, что теперь у меня уже «крепкая четверка». Я оказался упрямым и попросил свою заслуженную «пятерку». У меня не было уверенности, что с этой «четверкой» я смогу набрать достаточно баллов. Но мне было сказано, что эта отметка, по-видимому, «вышла из обихода». И, если я ее все же хочу, то надо обратиться к «хозяину экзамена» — педагогу, который «разбирался» с другой частью абитуриентов. Когда я посмотрел на него, мне стало жутковато. Это был крупный кучерявый мужчина с огромными черными волосатыми ручищами. Он больше походил на мясника в нашем гастрономе, чем на человека, который занимается такой изящной дисциплиной как физика. Ему уже сообщили, что кто-то после 12 двоек хочет получить пятерку. Он подозвал меня к своему столу и, оскалившись «непедагогической улыбкой», процедил, что задаст мне такой вопрос, на который я не смогу ответить правильно, и выставит мне двойку. От какого поворота дел я почувствовал себя оглушенным и выдавил из себя твердое «нет». Он, уже без улыбки, дал понять, что разговор окончен. Потом я понял, что есть такое понятие «ненациональный кадр».
