– Никакая краска не сможет обеспечить невидимость. Никакое космическое поле не может этого сделать, не создавая вокруг себя таких огромных пространственных напряжений, что даже самый заурядный дилетант от науки поймет, что что-то не так. Только в четвертом измерении можно достичь такого эффекта.
– Четырехмерная машина, – удрученно покачал головой Дос-Тев. – Как нам взаимодействовать с такой структурой?
– Нет, это будет не четырехмерная машина. Я задействую три измерения, как и у всех наших машин. Смотрите, вот этот лист бумаги будет символизировать некую плоскость. Представьте, что это дом для некоего жителя Флатландии. Он знает только эту плоскость, может представить себе только два измерения. Мы согнём этот лист бумаги – скажем, двумерный объект – на 90 градусов, образуя третье измерение. Он не может воспринять это третье измерение, поэтому объект якобы исчезнет, став для него ирреальным. Объект теперь находится во втором и третьем измерениях, все еще двухмерный, но за пределами его восприятия. Таким образом, объект, имеющий три измерения, может, используя другие три, быть невидим для нас.
– Решение нашей проблемы не совсем очевидно. Боюсь, мы не можем избежать внимания бдительных наблюдателей, не спускающих с нас глаз. Но я верю, что мы сможем предотвратить то, что наши мысли будут прочитаны, как слова в книге.
– Смотрите и запоминайте. Устройство, имеющееся у меня, состоит из двух частей: отражателя и накопителя. Головной убор – это отражатель, он непроницаем для мысленных волн. Надев его, вы испытаете внезапное, ужасное чувство абсолютного одиночества. На мгновение вас может охватить паника. Я покажусь вам лишь картинкой, нереальной, нечеловеческой, бездумной. Вам будет казаться, что ваши уши обманывают вас, ваши глаза обманывают вас. Вас может охватить ужасное чувство одиночества, способное сломить слабый разум. Если вы считаете, что ваш разум слаб, не надевайте его. Ибо ментальные импульсы, постоянно излучаемые любым живым существом, будут полностью заглушены. Ни один труп не будет для вас казаться более безжизненным, чем я, когда вы наденете его!
– Но ваши собственные ментальные импульсы будут отражены, усилены и переработаны. Помните предания древних, мифы, дошедшие до нас из давно забытых времен в виде волшебных сказок, о крылатой расе, имевшей колпаки, которые, будучи надетыми на голову, усиливают мышление? Вот чем-то подобным оно и является. Кроме того, оно помогает контролировать вашу силу. Накопитель – эта длинная лента проводов, покрывающая область вашего позвоночника точно так же, усиливая и воспроизводя нервный импульс. Он сможет проявить скрытую, никогда не использовавшуюся силу ваших мышц. Вы этого не замечали, но я произвел хронометрические измерения. Благодаря долгим годам путешествия по космосу со скоростью, превышающей световую – для нас, конечно, не в действительности, и при ускорении, всегда превышающим ускорение свободного падения на Лемнисе в два раза – ваша сила и быстрота движений уже возросли. Это, в сочетании с отражателем мысли, усилит вашу и так весьма выдающуюся силу.
Дос-Тев задумчиво посмотрел на странную серую шапочку. Было похоже, что она связана из мягкой шерсти, со свисающим длинным хвостом из серых нитей. Шапочка должна была облегать голову, словно седоволосый скальп, плотно прилегая к шее и ушам.
– Оно было задумано так, чтобы напоминать седовласую голову, и это не просто так, – пояснил Меа-Куин. – Те, кто прибудет сюда, не будут знать, что мы их носим.
Дос-Тев уверенно надел странную шапочку. Она неожиданно сжала его голову, и в этот момент его охватила ужасная тошнота. Внезапно его разум прояснился, и он понял, что Дос-Тев теперь один во всей Вселенной. Все остальные существа, бесчисленные тысячи крошечных ментальных импульсов, казалось, всегда окружавших его, исчезли. Все одиночество огромного и ужасного пространства, пересечённого им, было ничто по сравнению с этим. Даже Меа-Куин внезапно показался ему серой, нереальной тенью. Все вещи были тенями; только Дос-Тев был реален. Своим мозгом, впервые увидевшим самого себя, он осознал, что является центром Вселенной. Вселенная существовала только в нем и благодаря ему. Он БЫЛ Вселенной. Это был его сон, сон разума, одинокого в необъятном пространстве, одинокого, бесконечного разума, который, чтобы развлечь себя, погрузился в мечты о бесконечных пространствах и бесконечных материях, а затем представил себе крошечную сверкающую пылинку и запустил вокруг неё ещё меньшую, тусклую пылинку, названной этим бесконечным, одиноко существующим разумом Лемнисом. И чтобы воображённая Вселенная могла развиваться и имела смысл существования, разум вообразил жизнь. И всякие события в этой жизни. Сколько тысяч, миллионов раз его бесконечный, один-единственный вечно существующий разум выдумывал Вселенную, игрался с этой мечтой мгновение или эон, потом бросал ее, утомившись, и представлял другую?