В плотных металлических испарениях реяли знамена, проплывали тысячи хадейцев. В нижних слоях огромного города тяжелые испарения едва впитывались серединами их тел и выходили через жабры. Когда потерявшие проворность тибы не могли разогнать их с должной скоростью, охранники жестоко подгоняли их плетьми из серебристого прака. Просс Мере-Мер думал о потерянной власти, а Фо-Пета – о деве Зире. Теперь он точно знал, что нежно любит ее, что сама мысль о ней в объятиях среднего правителя была горше смерти. Затем, чувствуя, что его тело слабеет от усталости, он поднял своё глазное щупальце и увидел ее в колеснице тирана. Ярмо исчезло с ее спины, ее щупальца были украшены дорогими лентами, а середина тела была украшена королевским многоцветьем полос лирума. Слабость покинула желейный купол Фо-Петы, и он окрасился алым огнем ярости. Он тщетно попытался освободиться от оков. Стражник с ошеломляющей силой обрушил на него свой кнут.
– Слизняк нарлонский!
Колесница проплыла мимо, унося Зиру прочь, Зиру, находившуюся рядом со средним правителем. Внезапно его желейный купол почернел, щупальца обвисли; рев раковин и крики зрителей проносились мимо его приемных отверстий. Он едва заметил, что закончился дневной парад, после чего его и остальных измученных пленников погнали обратно в тюрьму. Здесь в камере Зира и нашла его, уныло парящего в воздухе.
– Фо-Пета, – тихо позвала она, и они бросились друг к другу. – Будь осторожен, охранники не должны нас заметить.
– Я видел тебя сегодня – в его колеснице.
– Это был единственный выход. Тебя он обрек на пыточную камеру как революционера. Я должна спасти тебе жизнь. Теперь он отдал тебя мне – как моего личного раба.
– Какова цена?
– Определённая.
– Ты будешь принадлежать ему?
– Я пойду к нему сегодня вечером.
– Нет, нет! – желейный купол Фо-Петы приобрел оттенок страдания. – Только не так! Цена слишком высока!
Зира прижалась к нему.
– Не ради своей жизни, а ради жизни того, кого я люблю!
Фо-Пета произнес напряжённым голосом:
– Дай мне подумать, – его щупальца блеснули золотом сосредоточенности. – Зира, ты доверяешь мне; ты сделаешь, как я скажу?
– Да, да!
– Ты можешь приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится?
– Вот королевская печать Тал-Тона, она открывает все двери.
– Тогда ты должна проложить путь мне и моим спутникам в комнату с машиной измерений. Сейчас же… сию минуту… сегодня ночью.
Просс Мере-Мер с надеждой поднял голову.
– Ты хочешь…
– Захватить большую машину контроля, сбежать на ней на…
– На Нарлон! – воскликнул правитель, и его желейный купол окрасился в цвета мести. – Где мы воспользуемся оружием Хейда, чтобы заставить их подчиниться, и вернем себе мое королевство.
– Ты упускаешь из виду тот факт, что девять хейдцев осведомлены о возможностях вибрационного оружия, его внешнем виде и о том, спрятано ли оно во вспомогательной машине. Бежать на Нарлон означало бы снова попасть в руки наших врагов. Мы должны бежать на…
– На Оун! – воскликнул звездочет Кама-Лу.
– Да, на Оун, это наша единственная надежда. Правители Хейда не смогут последовать туда за нами. Мы отправимся на Оун и обратимся за помощью к могущественному разуму, вещающему через весь космос.
– Кто же поможет мне восстановить мое королевство? – спросил Просс Мере-Мер.
– Кто приблизит день освобождения порабощенных трудящихся и уничтожит правление всех тиранов на девяти спутниках и на самом Эрне? – ответил вопросом на вопрос Фо-Пета.
Они уставились друг на друга.
Желая примирить их, Кама-Лу сказал:
– Разве сейчас время для ссоры?
– Нет, – признал Фо-Пета, – Сейчас время действовать.
Они выплыли из камеры. Зира показала стражнику королевскую печать.
– По приказу Тал-Тона я доставляю этих заключенных к нему.
Без полагающейся пленникам охраны, которая вела пленников продолжать путь было бы опасно. Они плыли по мрачным коридорам, поднимаясь по извилистым переходам, пока подземелья не остались далеко внизу. В замке кипела жизнь, в нем было множество слуг, державших в руках сужающиеся палочки. Зира постоянно показывала королевскую печать, а стражник высокомерно размахивал своим дисковым оружием. На его щупальцах были черные повязки хранителя подземелий, поэтому никто не преграждал им путь. Таким образом они наконец добрались до роскошных покоев среднего правителя. Он отпустил своих многочисленных советников, фаворитов, придворных и слуг и ждал в одиночестве – ждал прихода девы Зиры, чья красота воспламенила его страсть и которая, наконец, должна была отдаться ему полностью и безраздельно.
Настал долгожданный час. Его желейный купол покрылся мурашками, а чувствительные щупальца пульсировали в предвкушении. Стражник подземелья сместился в сторону, и Зира с тремя заключенными проскользнули в открытую дверь. При виде нее Тал-Тон быстро двинулся вперед, толчком распрямив тибу. Затем он увидел ее спутников, и его стремительный рывок был резко остановлен.
– Что это значит? – воскликнул он, и его желейный купол изменил цвет.