– Фреанская тактика, – заметил Дэн. – Они любят воздушные бои «врукопашную».
– Знавал я одного хитрожопого фреанского пилота… – недобро оскалился Тед. – И чего он именно к «Аргамаку» прицепился, а? Обогнал бы, как «Звездолова», и все дела! Перед ним еще семь кораблей, всех с трассы сбрасывать никаких рассекателей не напасешься.
Комментатор тоже обратил внимание на вендетту:
– В Завороте Кишок кипят нешуточные страсти! «Долгоносик» яростно расклевывает «Аргамака», «Третий шанс» благоразумно держится на безопасном расстоянии, боясь, что под горячее крыло и ему попадет…
– Ни фига я не боюсь! – возмущенно заорал Тед. – Сам дурак!
– Удар! Еще удар! «Аргамак» чиркает по стене и-и-и… О нет! Он сумел увернуться от уступа! – Кровожадное разочарование в голосе комментатора снова сменилось оптимизмом. – Приближается поворот, а корабли только продолжают набирать скорость! Ага, «Долгоносик» наконец врубил тормозные, но ослепленный ужасом «Аргамак»…
«Аргамак» тоже попытался затормозить, однако что-то пошло не так, и корабль крутанулся в воздухе. Казалось, сейчас он уж точно размажется по стене, но пилот чудом сумел остановить вращение судна и направить его почти вертикально вверх. «Аргамак» вымахнул из каньона и, отчаянно качаясь из стороны в сторону, полетел над каменной пустошью. «Долгоносик», напротив, нырнул ко дну, гася скорость по нисходящей.
– «Аргамак», у вас все в порядке? – стандартно осведомился диспетчер.
– Да! – огрызнулся «Аргамак» хорошо знакомым Теду злым девичьим голоском. – Этот…… свернул нам один из стабилизаторов!
– Садитесь, включайте аварийный маяк и ждите ремонтную бригаду, мы поставили вас в оче…
Дальнейший диалог был зрителям неинтересен, и в эфир снова потек лихой треп комментатора.
Пилот злорадно ухмыльнулся:
– Учитывая, сколько народу уже выбыло, до «Аргамака» очередь дойдет в лучшем случае к завтрашнему вечеру. Вот зараза! – Тед неожиданно помрачнел. – Кира продула!
– Ты же этого и хотел, – удивился Дэн.
– Да, но с моей помощью и в честном бою! А тут один жулик другого уделал, теперь Кира будет считать, что мы победили благодаря «Долгоносику», а не моему мастерству!
– Мы еще не победили, – напомнил киборг. – И какая тебе разница, что считает эта девушка? Она же вроде бы наш враг.
– Большая! – буркнул Тед. – Пусть знает, какого прекрасного друга лишилась, и страдает!
– По-моему, пока она только злится.
– Ни фига ты еще в людях не понимаешь! – упрямо проворчал пилот, однако процент искренности в его голосе был позорно низок.
Тед прекрасно сознавал, что ведет себя глупо, но ничего не мог с этим поделать.
Чем ближе Станислав подходил к «Космическому мозгоеду», тем сильнее ему хотелось то ли ускорить, то ли замедлить шаг, а лучше залечь и вызвать группу поддержки. Его комм по-прежнему показывал отсутствие связи с кораблем, но при этом, только сейчас сообразил капитан, «видел» комм Полины, хотя тот лежал в каюте. Значит, проблема не в расстоянии и помехах.
В широком посадочном коридоре, куда выходили стыковочные рукава с воротами шлюзов, не было ни единой души – ни живой, ни хоть какой-нибудь. Звать тоже некого, все дееспособные мужчины станции либо мчатся по каньону, либо сидят в баре, и оторвать их от этого ради проверки «сбойнувшего» искина нереально. Пусть ждет до конца гонки, а лучше – до конца последующей пьянки.
Корабль, по крайней мере, на месте, с облегчением убедился капитан. Над шлюзом горело три синих огонька, означающие, что гнездо занято и стыковочный узел работает как положено.
Станислав в нерешительности замер перед порогом, не донеся ладонь до сенс-панели. Может, все-таки попросить прислать сюда Ланса? Нет, капитан же сам категорически запретил отпускать его в одиночку дальше чем на пять метров, а от остальных, гражданских и невооруженных, будет больше хлопот, чем помощи. Да и от Ланса этого…
– Ну что же ты, капитан? Заходи, не стесняйся.
Станислав, вздрогнув, обернулся. Сзади стоял высокий широкоплечий мужчина лет сорока в комбезе-хамелеоне, загорелый, с коротко остриженными волосами – не то седыми, не то выгоревшими до белизны – и до того раздвоенным подбородком, что его, казалось, можно использовать вместо гвоздодера. Голос был мирный, поза – обманчиво расслабленной. Если б не нацеленный Станиславу в печень армейский бластер, сторонний наблюдатель решил бы, что два бывших сослуживца случайно встретились в коридоре.
– Ты еще кто такой?!
Откуда вынырнул этот «гвоздодер», Станислав не понял. Скорей всего из соседнего шлюза: массивные выступающие ободья не давали увидеть, какой из них открыт.
– Заходи, – спокойно повторил незнакомец, качнув бластером.
Капитан понял, что у него от силы пять секунд, чтобы подчиниться или самоубиться, причем противнику все равно, что он выберет. Это не простой воришка, выхвативший оружие с перепугу, а профессиональный боец, мало уступающий киборгу.
