Коснуться мира твоего полностью

Кирк бросился туда вперед меня, остановился, поднял арбалет, но так и не выстрелил. Я впервые видела, чтобы он мешкал. Никто из обезьян не был готов к тому, чтобы убивать детей. Даже когда они видят то, что видели в тот момент мы… Это как рефлекс – мозг знает, что нужно стрелять, но рука не повинуется. Сай откидывал одного ребенка, но тут же на него набрасывался еще десяток. Он кричал: «Стреляйте, стреляйте! Чего вы ждете?», но пока остальные не увидели кровь, то не могли на это решиться. Когда подбежала я, то детишки уже вырывали мясо из него кусками – прямо зубами, вместе с клочьями одежды. Они даже не реагировали, когда их собратья начали падать замертво со стрелами в головах. Сай упал, и тут же один, самый маленький, вгрызся ему в горло. Мой нож вошел в основание шеи этого уродца, но для Сая было уже поздно. Мы убили всех – за доли секунды стольких детей! А замешательство стоило Саю жизни.

Говорить еще долго не мог никто. Гробовую тишину нарушало только монотонное бормотание Тары, которая мутными глазами смотрела на тело своего мужчины и качалась, словно под порывами ветра. Она изначально стояла ближе всех к нему – она должна была выстрелить первой… Но ни одна верхняя женщина просто не может заставить себя убить ребенка. Если даже Кирк дрогнул, то ей, наверное, это вообще было не под силу. Не представляю, какой мрак творится в ее голове теперь. Она никогда в жизни ничего не боялась, но впервые ее страх принял такой облик, который она не смогла осознать, и поэтому Сай…

Молчание угнетало, кто-то должен был нарушить его.

– Я думаю, это не дети, – заговорила я, и на меня тут же все уставились, ожидая продолжения.

Но в помощь мне откликнулось сразу несколько голосов:

– По крайней мере, не все… Только самые маленькие.

– И разве дети бывают такие уродливые? – Чак ногой перевернул одно тельце на спину. – Даже последняя дочка Седьмой Матери Города Неба, которая родилась с заячьей губой, – миленькая девчушка. А таких детей я ни разу не видел!

– Карлики! – я неожиданно для самой себя вспомнила это слово.

– Точно, Хани, точно! – Дая шагнула вперед и заговорила громко, даже будто с облегчением. – Я никак не могла вспомнить. В голове крутились какие-то «хоббиты». Откуда вообще вспыли эти «хоббиты»? Карлики же! В старой цивилизации крайне редко рождались такие дети. А тут… все.

Рор поднял на нее заинтересованный взгляд:

– И что это? Мутация? Почему же мы тогда так не изменились?

Дая говорила теперь совсем уверенно:

– Потому что крысоеды выгнали из бункера наших предков примерно через сто лет после взрывов! К тому времени основной радиационный фон заметно ослаб. А эти могли быть сразу на поверхности.

– И сколько их тут, как думаешь?

– Сколько угодно. – Дая посмотрела в сторону скал, откуда они пришли. – Посмотрите, у них даже примитивного оружия нет. Они могут планомерно вписываться в экосистему, как другие… животные. Только развитая человеческая цивилизация заметно нарушает природный баланс.

– Дая, – голос у Кирка почему-то стал хриплым. – Ты думаешь, что они неразумны?

– Скорее всего. Но точно мы сможем ответить после того, как исследуем те скалы.

Карлики жили в пещерах. Внутри мы нашли еще с десятка три особей, которых убили уже без заминки. Они не реагировали на человеческую речь, а их зубы представляли собой серьезную угрозу. И только потом осмотрелись – действительно, никаких признаков даже примитивного быта. Повсюду в пещерах валялись кости, в том числе и человеческие – на некоторых еще мясо было не до конца обглодано.

– Каннибализм? – Меня тошнило, но я все же поинтересовалась мнением Даи.

Она неуверенно кивнула.

– Я не понял… – Гук брезгливо осматривался по сторонам. – Они что, ели друг друга?

Ему ответил Додж:

– Не всех! Наверное, только самых красивых!

На шутку никто не отреагировал. Всех угнетала очевидная мысль, что больше нам тут делать нечего. Единственные люди, которых мы нашли – только очень издалека напоминали людей, но перестали быть таковыми много поколений назад. Возможно, что если пойти еще дальше, то обнаружатся и другие, есть вероятность, что цивилизованные. Но в этой местности признаков цивилизации нет, а в нашем походе мы не могли себе позволить двигаться настолько далеко.