Коснуться мира твоего полностью

Глава Совета отдавала приказы четко и беспрекословно – и я окончательно поняла, почему именно она занимает это место. Кажется, только в ее глазах не промелькнуло и тени страха – только решимость, рациональность и здравый смысл.

– Тара! Предупреди городскую охрану. Они должны следить за окрестностями. Если появятся мухи, пусть дадут тревогу. Чуть позже обсудим стратегию.

– Ясно. – Тара тут же бросилась к дверям.

Глава Совета даже не оглянулась на нее.

– Хас, набери двадцать человек – заделайте досками все окна в башне. Если мухи могут выбивать стекла, то нам надо укрепиться в одном месте. – Похоже, она решила, что проще держать оборону всем вместе в этом здании. По крайней мере, так гораздо проще защитить матерей и детей. – Рокс! Бери тридцать человек. Все скоропортящиеся продукты переместить в подвалы и заколотить входы, а все, что можно хранить, перенесите в башню. Нал, на тебе вода. – Каждый отвечал только «ясно» или «понял» – наверное, все понимали, что для споров сейчас нет никаких оснований. – Лео! Оповести всех жителей – пусть пока остаются в своих домах, а продукты получают в башне. В случае тревоги матери и дети, не пережившие двенадцать зим, укрываются в башне. Пак, составь список всех, кто может держать оружие. Чик и Лили – от вас полный перечень имеющихся арбалетов, луков, мечей. Не забывайте указывать и…

И еще много распоряжений практически о каждой мелочи, включая перемещение щенков, червеедов, дров и даже запасов меха. Если все выполнят свои поручения – а в этом я даже не усомнилась – то уже к ночи башня станет укрепленным объектом, в котором люди смогут протянуть хоть до самой весны. Но все же основной стратегией стала разработка обороны таким образом, чтобы истребить мух еще до подхода к башне.

Глава Совета заканчивала уже уставшим голосом:

– Мы не знаем, сколько у нас дней, недель или… часов, поэтому давайте приготовимся ко всему. Гонцы, поспешите. Чтобы через час уже были в пути! – и потом совсем уж тихо: – Кирк, сынок, только посмей погибнуть…

– Ты тоже, матушка.

Я оказалась в числе тех, кто переносил продукты в башню. Но до того как приняться за это важное дело, обняла Кирка. Почему-то никаких слов не находилось. Мы даже не знали, кто из нас окажется в большей опасности. До меня только теперь дошло, что с момента моего появления в Городе мы ни разу не разлучались. Ни одного дня я не провела без него, даже нескольких часов, хотя и не задумывалась об этом тогда. За это время мы срослись чем-то неосязаемым – и сейчас надо было это разорвать, скрипя зубами, вырвать из живота. Как же больно. И в этот момент я впервые подумала о том, что если бы носила ребенка Кирка, то, возможно, было бы чуть проще смотреть ему в глаза?

– Вернись.

– Дождись.

Я не стала глядеть ему вслед.

Через несколько дней напряжение заметно снизилось. Конечно, из режима круглосуточной боевой готовности никто не выходил, но из мышц исчезла нервная скованность. Я осталась жить в своем доме, хоть Тара и позвала меня к себе. Но мне было уютнее спать в той же постели, в которой я привыкла засыпать с ним, и поэтому собиралась оставаться тут как можно дольше.

Мы с Закари, Лили, Чиком и Мией решили посидеть в пабе – там теперь еженощно собиралась толпа, чтобы обсудить, что уже выполнено для сдерживания атаки. Каждый знал, что ему следует делать, когда раздастся тревога, но колыхалась надежда на то, что мы придумаем и еще что-нибудь очень эффективное… или что тревога никогда не прозвучит.

– Крысоеды! – Мы даже столик не успели занять, как нам навстречу шагнул Доу. Он уже выглядел гораздо лучше, чем в первый день. – Там, в Городе… остались все, кого я когда-либо знал и любил. Мать, братья, сестры, две дочери и сын…

Лили приблизилась к нему и погладила по плечу.

– Это большое горе, Доу, мы все сочувствуем тебе…

– Не надо, Лили! – Он откинул ее руку и сразу поник. – Не надо… Я вот все думаю, если бы у нас был тот бункер, то… хотя бы мои дочери…

Он зажмурился, а потом пошагал обратно к своему столику, а у меня сердце сжалось от сострадания. Никому не пожелаешь оказаться на его месте… Он хотел направить свою ненависть на нас с Закари, но у него даже на это сил не хватило. Конечно, все понимали, что нас двоих обвинять, по сути, не в чем – мы-то тут, с ними. И, конечно, все понимали, что если бы у них был наш бункер…