Клай резанул запястье сбоку тем жестом, какой обычно рисуют в книжках, когда хотят изобразить некроманта за работой, макнул пальцы в кровь и принялся рисовать на мне. На моей груди, по корсажу – как на деревянной кукле, стараясь только, чтобы линии не прерывались, потом – на лбу. И прохладный покой вдруг сошёл на мою душу.
– Работает, – сказала я. – Я чувствую.
– Отлично, – выдохнул Броук. Его очень ощутимо отпустило.
Тяпа смотрела на меня, виляя хвостом, – кажется, она тоже решила, что работает. И я пошла к дверям.
Клай дёрнулся за мной – и я его остановила:
– А на тебе защиты нет.
У него хватило ума не спорить.
Они стояли в самом сумрачном углу.
Будуар Леноры освещали два газовых рожка – и я хорошо всё рассмотрела.
Ленора за два дня успела высохнуть, как Гелхард за целый год, только он был живой и больной, а Ленора выглядела как движимый злой силой труп. Не представляю, откуда в её выкрученном, истерзанном теле брались силы на этот вой.
Её, видимо, пытались положить на кушетку, но она скатывалась на пол: весь будуар пропах мочой, рвотой и кровью, сукровица размазалась по полу, а нижняя рубаха Леноры выглядела заскорузлой бурой тряпкой, будто её тело кровоточило от шеи до лодыжек.
А они втроём, куски непроницаемого мрака в форме искажённых человеческих тел, стояли и смотрели на неё безглазыми лицами. Забрать её пришли. Я давным-давно слышала байки о гончих Ада, но впервые их видела. Оказывается, они бывают и человекоподобными, подумала я и содрогнулась.
Ленора увидела меня и взвизгнула:
– Убери их, ведьма! Убери!
Я бы с радостью.
Тяпка прижалась к моей ноге – и я чувствовала, как она дрожит. Меня тоже мелко трясло – и я никак не могла понять, как вообще ко всему этому подступиться.
А они уставились на меня.
– Вы пришли за ней? – спросила я. – Ждёте, когда её время иссякнет?
Их ответ прошёл по мне тёмной волной – затошнило.
– Убери их! – истошно завизжала Ленора.
Будуар с мутным светом поплыл у меня перед глазами – и я с размаху врезала клешнёй себе по щеке. Мир стал чётким.
– Кайся, – сказала я.
Ленора замолчала, яростно глядя на меня. А Те незаметно придвинулись ближе – будто решили, что я могу отобрать у них добычу.
Я сомневалась, что могу. Но и Ленора была человеком… её обманули и лишили шанса на милость Небес. Этот последний шанс я решила ей вернуть. А уж примет Ленора или нет, никак от меня не зависит.
– Покаешься – быть может, мне удастся отпустить тебя к престолу Творца, – сказала я. – Не ручаюсь, но попробую. О чём сожалеешь?
Ленора покосилась на Тех и попыталась сосредоточиться. Мне показалось, что она меня поняла и услышала, – правда, вряд ли в её полусгнившей душе хватило бы сил на раскаяние.
Но какое-то движение в Леноре всё-таки произошло. Даже мерзкая маска лица стала чуть мягче.
– Эгмонд… – прошептала Ленора. – Больно…
Те придвинулись ещё на шажок.
– Ты убила его случайно, – сказала я. – Это невольный грех.
И тогда Ленора вдруг рванулась вперёд, скребя пальцами грязный пол. Лицо у неё ужасно исказилось.
– Будь оно всё проклято! – выдохнула она, и её лицо свела ужасная судорога. – Я каюсь! Каюсь! Каюсь, что слушала отца! Каюсь, что слушала брата! Это они, они, они! Добренькие, светленькие! И их прихвостни!
Она села, её глаза горели красным, как у некроманта в глубоком трансе, а всё лицо искажалось и кривилось, будто его что-то дёргало изнутри. Ничего человеческого в ней не осталось – и я поняла, что снова не могу помочь вообще ничем.
Меня только поразило, сколько у неё ещё сил.
А Ленора смотрела на меня – и призрачная чернота текла из её перекошенного рта и ноздрей.
– Я не как ты! – выговорила она с жутким смешком. – Ты проклятая, а я – дитя света! На мне нет клейма! Это не некромантия, это древние знания! Просто древние знания! Обращение к силам природы, понимаешь ты, ведьма?! Почти молитва! – и закатилась рыдающим хохотом, всхлипывала и хохотала.
Вот в этот-то момент Те и протянули к ней руки, теневые щупальца черноты. Ленора не видела, она визжала, хохотала и так скребла ногтями паркет, что на нём оставались царапины, будто от стальных лезвий. Я ошиблась: это был не некромантский транс – это был экстаз чернокнижницы, кошмар, о котором я знала только мельком и вовсе не горела желанием узнать больше. Последний выплеск купленной за душу силы.
Его Те и ждали.
Они рвали из Леноры душу, а Ленора извивалась, хохотала и блевала бесплотной чернотой. Мне показалось, что это продолжалось немыслимо долго.
И у меня в мозгу тоненько выла Тяпка.
А когда труп Леноры наконец упал на пол, разлагаясь на глазах – от вони гнилого мяса дух перехватило, – Те, держащие в призрачных руках клок содрогающегося мрака, посмотрели на меня.
Я глубоко полоснула по клешне, по ладони – вообще не ощутив боли:
– Забирайте и уходите. Над этим домом и его обитателями нет вашей власти.
Но они так и стояли, над ними вились неживые адские мотыльки, сажа из Того пламени – и я вдруг поняла: это намёк.
Просто и прямо: ты – чернокнижница. Ты тоже запросто можешь через некоторое время пойти с нами.
– Ну уж нет, – сказала я. – Я служу Творцу и Судьбе, как могу.
