– Так я знаю, как разговаривать с рабочими, – сказал Фогель. – Работать вместе с некромантами – это одно, а работать на королевский оборонный заказ – немного другое. А потом я сам им всё объяснил. Вы – леди, вы не знаете, насколько понимающие люди есть среди работяг. Я вам покажу – а уж вы скажете, подходит ли вам то, что мы уже успели устроить.
И я с ним поехала на верфь. Первый раз в жизни там была.
Честно говоря, даже немного трусила. Тяпке тоже было страшновато – она жалась к моим ногам, и я её отлично понимала. Верфь мне казалась логовом железного морского змея, который с грохотом раскручивал могучие кольца своего тела и дышал дымом: даже у проходной был слышен грохот работающих цехов и пахло раскалённым железом.
Потом мы шли по стальным мосткам, а вокруг творились мрачные технологические чудеса. Я чувствовала себя, предположу, так же, как любой из здешних почувствовал бы себя на кладбище, где я провожу сложный обряд: мне было неуютно до жути. Высоченные цеха напоминали чертоги мрачных великанов. Над моей головой проехал мост с громадным крюком, на котором на стальных тросах висел кусок корабельной брони. Паровой молот бухал так, что у меня звенело в ушах, в сумраке цеха что-то непонятное кружилось и надсадно гудело со стонущим воем, рассыпая рыжие искры.
А посреди всего этого на стапелях, как громадный металлический кит, лежал подводный корабль. Я догадалась, что это именно он: настолько он казался непривычным, не похожим на обычные военные суда и странно одушевлённым. Мне показалось, что он уже почти готов, – и я поняла, что рабочие верфей заканчивают и другой заказ Виллемины.
Некоторые из рабочих кланялись мне – или, наверное, скорее Фогелю, – но большей частью, занятые своей магией, не обращали на нас внимания. Фогель пытался что-то объяснять мне, но грохот мешал разобрать даже отдельные слова.
Потом мостки пошли вверх и вбок. Мы поднялись по лестнице на галерею, соединявшую заводские цеха, а по ней попали на второй этаж другого корпуса. Тут было тише – и нам пришлось пройти ещё один турникет, где дежурил жандарм.
Вот он-то приветствовал меня, будто я была проверяющим генералом.
– Здесь – особая зона, леди Карла, – сказал жандарм. – И вход разрешён по особым пропускам, только тем, кто допущен к секретному проекту.
Даже более секретная зона, чем та, где строится подводный корабль, подумала я. Ну да. Логично.
Мы вошли в цех, где стоял постоянный приглушённый шум, – и нас совершенно внезапно встретили Райнор и незнакомый мне молодой наставник, совсем юный, видимо, только что закончивший духовное училище. У святого человека даже борода ещё толком не росла, а на подбородке торчала совершенно уморительная щетинка. Про таких в моей провинции говорили, что «юноше идёт борода, но ещё не дошла».
– Ага! – закричал Райнор. – Добралась, наконец! Смотри, что мы тут соорудили за вчера!
Цех «за вчера» – это было сильно.
– Ладно-ладно, – сказал Фогель. – Вчера с утра только перекрыли доступ и поставили турникеты, а цех тут и раньше был. И людей я сюда начал потихоньку набирать далеко не вчера. Просто вчера мы поставили им задачу.
– А ты… вы, наставник, откуда взялись? – спросила я.
– А я – наставник Фрейн, – сказал этот чудик с не дошедшей бородкой. – Меня пригласили пресвятой наставник Лейф и мэтр Райнор. Теперь мы с мэтром Райнором заняты… так сказать… этической стороной. Следим, чтобы никто из рабочих не обращался с останками неуважительно, и за состоянием самих останков. Мы ведь считаем, что все эти несчастные в какой-то мере искупили грехи, что привели их на кладбище Бедных Ангелов, верно?
– Ого, – сказала я. – Откуда же вы такой современный и вольно мыслящий?
Он забавно улыбнулся:
– Из храма Благих Вод на Камешках, леди. Портовый храм. И прихожане – моряки и рыбаки, так что я слегка представляю себе, что именно вы затеяли. И одобряю, прости мне Господь. Но вы ведь не надеетесь, леди, что одобрит всё духовенство?
– Я надеюсь, что всё так уж скоро об этом не узнает, – сказала я, и Райнор фыркнул.
– Леди Карла, – окликнул Фогель, – вы лучше взгляните сюда!
На станках несколько работяг точили бронзовые детали для шарниров – и я поняла: Фогель отыскал специалистов на совесть. Рядом с суровым пожилым мужиком, который вытачивал на маленьком станке крохотные шарниры для фаланг пальцев, на стене висел чертёж. Я посмотрела – и у меня растаяло сердце.
– Я как чувствовал, что это понадобится, – сказал Фогель. – Начал его делать вместе с протезами для Райнора… не знаю, что на меня нашло. Подумал: ну мало ли… да и интересно было, признаться. Ведь человек – такая совершенная машина… Знаете, леди, я раньше никогда не задумывался, пока не увидел вашу Тяпу. А вот когда делали протезы, когда вы вспоминали чертежи вашего батюшки – просто как заворожил меня кто. И я подумал: небось, ещё никто не собирал… – и запнулся.
Ну да, подумала я. Бывает. Увлёкся человек. И собрал скелет.
