– Ух! – сказал он со своей белоснежной улыбкой и поклонился. – Какая честь видеть вас, прекраснейшая государыня! Какое удовольствие видеть вас, леди-рыцарь! От преданных союзников – жаркий привет, низкий поклон и пожелания всех благ. Здесь у нас междугорская часть вместе с прибережной. Но я присягал вам, прекраснейшая государыня, хоть я и родом из Винной Долины. Квентин из дома Холодной Стали, к вашим услугам. Здравствуйте, мессир маршал.
Виллемина кивнула в ответ на его поклон. Могу поклясться, что она и еле заметно улыбнулась, – не представляю, как ей это удалось.
– Здравствуйте, Квентин, – сказал Лиэр. – Ближе к делу.
– Конечно, мессир, – согласился Квентин. – Как мы телеграфировали, в нашей части, совместно с соседями, гренадерским полком из Голубиного Дола, было разработано принципиально новое оружие особого действия. Я хочу продемонстрировать. Быть может, его можно применять по всему фронту.
– Демонстрируйте, мессир Квентин, – сказала Виллемина. – Это может оказаться весьма важным.
Квентин снова поклонился и сказал кому-то сбоку от зеркала:
– Давай ворону.
Меня как молнией ударило! Я поняла! Но решила посмотреть, что они там придумали, оружейники-самоучки, некроманты-затейники. Если то, что я думаю, – обалдеть.
Квентину протянули дохлую ворону, по-моему, довольно свежую. Он взял её за крылья и растянул в стороны. К животу вороны они привязали какую-то металлическую штуковину, округлую, с ручкой и кольцом на ручке, и от кольца шла тонкая проволока к вороньему клюву.
– Берётся ворона, – сказал Квентин. – Можно вообще-то любую птицу, просто ворон тут много, дохлых, даже стрелять не надо. И чаек. Их летуны, гады, глушат. Парни мне собирают. Так вот, берётся ворона, к вороне цепляется граната. Вот так мы кольцо привязываем. Я обычно так заряжаю штук десять, но ребятам с побережья большой стаей управлять тяжело с непривычки. Учу помаленьку. Это метод государя нашего Дольфа: когда мясо не просто поднимаешь, а ещё обращаешься к следу памяти, приказ ему даёшь. Вы знаете, леди-рыцарь?
– Я знаю, – кивнула я.
Я впрямь знала, но никогда не связывалась. Мне всегда было страшновато туда лезть. Но этот междугорец… вот же отчаянные они там типы!
– Ну вот, – продолжал Квентин. – Обращаешься к следу памяти – и нацеливаешь её на летуна. Чем их больше, тем у гада меньше шансов отбиться. Я с десятком птичек по вечерам дежурю на колокольне храма Путеводной Звезды в Холмах – и мы перехватываем летунов на подлёте. Получили телеграмму – и ошмётки пары летунов запаковали и отправили с санитарным поездом. Вы скоро их получите, леди-рыцарь. Как технология?
Я переглянулась с Валором.
– На грани, – сказал Валор.
– Да бросьте! – фыркнула я. – Великий предок Виллемины так наловчился, что обращался к целым армиям, дерьма тоже… Нам только нужно будет написать инструкции для некромантов на фронте, а вашим курсантам вы здесь объясните.
– Простите, друзья мои, – сказала Виллемина. – Мне кажется, что, как бы то ни было, идея заслуживает внимания, а её использование – награды. Мессир Лиэр, распорядитесь, пожалуйста.
– Государыня совершенно права, – сказал генерал Дорк. – Парню цены нет. Эта метода должна быть поставлена на вооружение по всему фронту.
– Да, – сказал Лиэр. – Мессир Квентин, вы будете награждены. Мне тоже представляется, что это серьёзное оружие, хорошее оружие.
– Ох да, – заметил Тогль. – От них спасу нет, от летунов. Самая мерзкая это дрянь. Мы с вами, дружочек мой, за ваше изобретение ещё выпьем после войны, – улыбнулся он Квентину. – Если сумеем это на весь фронт распространить – много жизней спасём.
– Какие-то технические подробности нужно уточнить, леди Карла, мессир Валор? – спросил Лиэр.
– Нет, всё понятно, – сказала я. – Мы уже сталкивались… в общем, спасибо, Квентин. Я думаю, что использовать это будет можно.
И Валор поблагодарил его аристократическим кивком, будто нам всё это было нипочём совершенно. На том мы беседу с Западными Чащами и закончили.
А я ещё подумала, что мы с Валором отлично держались: этот отчаянный междугорец ничего не заподозрил, а генералы – и подавно. Наш с Валором рассказ о русалках выслушали с доброжелательным интересом, отметили, что надо поскорее изучить оружие врага – и что своё нужно скорее сделать общедоступным. Летуны – серьёзная, мол, угроза.
Ну да, ну да.
Только оружия врага у нас пока не было – и изучать по-настоящему не выходило. Генерал Дорк пообещал поспособствовать, Лиэр пообещал поставить задачу по всем фронтам, но пока мы ждали трофеев.
А при мысли о воронах Квентина у меня в желудке начинал ворочаться ледяной ком. Я понимала, что мне, скорее всего, этот метод применять не придётся, – но всё равно…
Мой организм и мой Дар одинаково не принимали его всё равно.
Виллемина всё понимала быстрее, чем большинство других людей. Даже с крохотной каплей Дара – понимала нас лучше, чем многие некроманты. Наверное, поэтому спустилась к нам в каземат, нашла минутку.
Ей хотелось уточнить.
Она, кажется, поняла, что с воронами всё не так уж гладко. Во всяком случае, не так гладко, как хотелось бы.
