– Тут ведь дело какое, – не спеша продолжал дедушка Тогль. – Мобилизация ведь. Многие солдатики – из деревень, из рыбачьих посёлков… Добрые ребята, отважные, но и суеверия у многих самые дикие. Столичные-то образованные мальчики – совсем, совсем не им чета… Те же артиллеристы – они же не просто так, они серьёзно обучались, без этого в их работе нельзя. Столичное училище, парады, опять же, балы в Офицерском Собрании. Многие самоё государыню видели или мессира Валора, читают газеты, проповеди слушать ходили в храм Путеводной Звезды и Благих Вод. Конечно, они сразу подают рапорта! А каково деревенским парнишкам?
– Пехота, – понимающе кивнул генерал Борн.
– Умный – в артиллерии, храбрый – в кавалерии, пьяница – на флоте, а дурак – в пехоте, они говорят, – заметил Эйлис. – Им как раз труднее всего объяснить, мобилизованным пехотинцам.
– Вот, мессиры! – Тогль поднял палец. – Дурак, конечно, не дурак: деревенская сметка у них есть… но с образованием туго. Да ещё и война-то какая… кругом же истинный ад, они у себя дома такого и во сне не видели. Чудища, серая мразь, летуны эти… тут и разумный свихнётся. Потому им и нужно поглядеть. Вот приедут фарфоровые поручики, примелькаются среди нижних чинов, с господами офицерами в картишки перекинутся, если передышка выпадет, бой примут с прочими плечом к плечу… страх и пройдёт. К некромантам ребятишки помалу привыкают – и к фарфоровым привыкнут.
– Очень мудро, мессир Тогль, – ласково сказала Виллемина.
Тогль улыбнулся и поклонился ей – не чётким армейским кивком, а светским глубоким поклоном, как в гостиной.
– Вы, прекрасная государыня, всем нам пример выдержки и героизма. И я бы чаще ваши светокарточки в газетах печатал. Это на простых людей очень правильно действует… И ещё, ваше высокопревосходительство, мессир Лиэр, я бы хотел про этого капеллана сказать пару слов. Виноват он, конечно, сильно. Но ведь тоже из деревенских наставников небось. Что он видел! Одно дело – горожане, что семинарию кончали, а другое – вот эти наставнишки, у которых хорошо, если сельское духовное училище за душой. На него, как и на мобилизованных, тоже ведь свалилось: он же кадавров видел, летунов этих – где ему разобраться? Ни духовного подхода настоящего, ни научного. Опять же: кадавров-то адских он видел, а фарфоровых ребят – нет. Вы представьте, дорогие мои, что он у себя в уме уже нарисовал. Это, я думаю, не от злого умысла, даже не от убеждений – просто от невежества…
– Вам надо чаще бывать в Штабе, Тогль, – очень дружески сказал Лиэр. – Нам тут очень не хватает вашего практического смысла.
Тогль очень мило улыбнулся. Он держал себя совершенно не так, как я считала обычным для генералов, – но, по-моему, он был просто отличный генерал. Я подумала, что он, наверное, вообще никого не боится: давно уже заменил себе страх этим самым практическим смыслом.
– Так ведь откуда ему взяться, смыслу, кроме как из войск, – продолжал Тогль. – И приедут фарфоровые ребята – надо будет на них посмотреть. На их нужды посмотреть, на то, как они себя держат… У них ведь тоже свои нужды есть, своя особенность.
– Благородные мессиры, – вставил в паузу до сих пор молчавший мрачный костлявый генерал с длинным жёстким лицом, – позвольте и мне высказать некоторые мысли… об особенностях фарфоровых бойцов. Как я это вижу. Прошу поправить, если сочтёте, что я неправ.
– Говорите, Дорк, – разрешил Лиэр.
– Я, мессиры, сдал целую пачку рапортов, – сказал Дорк. – Мы – на направлении главного удара. Пытались отбивать Жемчужный Мол, отходили с боями, сейчас закрепились в Лавандовых Полях – были очень серьёзные потери. Так что, даже если часть фарфоровых бойцов после переформирования распределят на другие направления, всё равно вижу так: у нас их будет много. А посему прошу черкнуть записку в интендантское ведомство: генерал Дорк просит сотню новых карточных колод, пусть – ещё сотню колод для пасьянсов, кости и пару столиков для игры в фишки-шарики. Это главное.
Очень всех удивил.
– Карты? – поразился Лиэр.
– Да, ваше высокопревосходительство, – кивнул Дорк. – Я поглядел в столице на фарфоровых… гренадеров, моряков – это ведь не столь важно, правда? Выводы я сделал. Им не надо спать. Им не нужна еда. Они, наконец, не могут пьянствовать. Всё так?
– Отличные качества, я считаю, – сказал Гелл.
– Отличные, – согласился Дорк. – Но куда же парням деть время? Когда простые ребята отдыхают или едят – что делать фарфоровым? И как им расслабиться? Чарку не предложишь, а это порой значимая вещь, помогает разжать нервы. А фарфоровые – они же не машины, они тоже живые… им словно врач накрепко запретил после ранения. Так выходит? Но кто сказал, что им не хочется?
И генералы, и Лиэр озадаченно замолчали.
