А солнце уже ярко освещало спальню, по ощущению — дело приближалось к полудню. И я подумала: как я вообще попала в спальню из мотора? Как-то этот момент совершенно выпал из памяти. А Тяпка, конечно, ужасно обрадовалась, что я проснулась, на радостях положила лапу мне на щёку и ткнула меня носом в глаз.
— Собака, погоди, — пробормотала я и позвонила Друзелле.
Друзелла, конечно, всё прояснила.
— Вы же сколько уж ночей или не спали, или спали урывками — сразу и не сосчитаешь, — сказала она. — Конечно, заснули в моторе мёртвым сном. Мессир Валор вас в спальню принёс — и Тяпа за вами пришла. А государыня не велела вас будить: все знают, какую вы гору работы свернули. Вам бы ещё покушать.
— Да! — заорала я, просыпаясь окончательно.
Друзелла понимающе улыбнулась:
— Мяса?
— Конечно, мяса! Много!
— Дикий междугорский вепрь с пряными травами подойдёт?
— Да, только целиком, — ответила я в тон, а Тяпка облизалась.
А платьице для меня приготовили без кринолина. И короткое: еле-еле прикрывает лодыжки. Ну и замечательно, подумала я. Очень удобно. Хватит ходить в клетке, я, в конце концов, не канарейка!
Я как раз заканчивала приводить себя в порядок, когда в спальню впорхнула Виллемина. Весёлая. Ей уже можно было не улыбаться: я обо всём догадывалась по тому, как она движется, по тому, как у неё глаза блестят. Она была весела, в пачке газет и каких-то бумаг новости сплошь хорошие, а в телеграфной ленточке — срочные и хорошие.
И моя бесценная королева бросила весь ворох на туалетный столик — мы обнялись.
— Я проспала весь день, — сказала я ей в плечо.
— Нет, дорогая, нет, — сказала Виллемина, поправляя мои локоны. — Ещё и до полудня далеко. Я соскучилась по тебе, мы встречаемся только ради подвигов, а мне хочется тебя кормить и смешить. Скажи, милая сестрёнка, королева может это себе позволить?
— Королева всё может, — сказала я. Заразилась от неё радостью.
— О да, — рассмеялась Виллемина. — Королева может всё, но она не может всё сразу, поэтому мы проведём немного времени за завтраком и сплетнями — и только потом займёмся делами, хорошо?
Наши маленькие радости, наше скромное везение: мы сидели за крохотным столиком в нашей любимой гостиной, я старалась не пожирать этого самого вепря слишком жадно, а Виллемина рассказывала о новостях.
— О нет! — мотнула она головой, едва начав. — Я должна тебе это прочесть! Это прекрасно!
И развернула газету, а я увидела, что газета перелесская. Паршивая газетёнка под названием «Новое время»: на первой полосе карикатура, где я собираю из целой кучи костей и черепов скелет, а Вильма протягивает ему винтовку. Вроде у нас такие огромные потери, что только мертвецов и подымать. Сволота.
— Вот ещё их слушать! — фыркнула я, чуть кавойе не выплюнула.
— Одну минуточку! — Виллемина развернула газету. — Послушай, какая прелесть: «Союзники сообщают. Доблестный экипаж эсминца Трёх Островов „Настырный“ спас свой корабль, казалось бы, в совершенно безвыходной ситуации. Была ненастная ночь, море штормило. „Настырный“ находился на боевом дежурстве. И тут зоркие глаза вахтенного офицера увидели в тумане, при неверном лунном свете, очертания огромного корабля, который шёл без огней. „Тихо, как призрак“, — рассказывал герой. По обводам и на миг освещённому луной вымпелу отважный офицер опознал флагман Прибережья, крейсер „Свет Небесный“. Коварный замысел неприятеля был моментально раскрыт — „Настырный“, пользуясь темнотой и туманом, изменил курс и прошёл почти вплотную к борту „Света Небесного“, так и не замеченный его командой. Нельзя не восхищаться мастерством опытных моряков…» Впрочем, дальше неинтересно.
— Да вообще не интересно! — возмутилась я. — Какие-то придурки убежали от нашего крейсера! Да ещё радостно пишут об этом подвиге в газете!.
— Дорогая, ты не поняла! — рассмеялась Вильма. — И они тоже! «Свет Небесный» — на рейде. Они уходят в поход только завтра.
Я положила надкушенную булочку.
— Так. То есть это — просто враки?
— Нет, сестричка, — сказала Вильма. — Это крейсер Далеха.
И тут до меня начало доходить:
— О! Это они бегали от лунных лучиков?!
— И добегались, — кивнула Виллемина. — Вот телеграмма: «Броненосцы „Брат Грома“ и „Северный воин“ потопили у Зелёной отмели эсминец Трёх Островов „Настырный“. С борта эсминца было поднято тридцать человек экипажа. Остальные, очевидно, погибли в волнах». Да, штормило.
— Бедолаги, — вздохнула я.
— Предатели, — сказала Вильма. — Островитяне были нашими союзниками, до последнего слали уверения в совершеннейшем почтении и преданности… и продали нас за свои древние грёзы о золоте Чёрного Юга. Король Жангор надеется, что войска Перелесья дойдут до столицы, что, быть может, Рандольф сможет уничтожить и меня, глупую пацифистку с фарфоровой головёнкой — и тогда они вместе двинут флот на юг. Наш флот, сестрёнка. Гады.
— Драконы им пустят пух, — сказала я.
