— А верхом он ещё и быстрее убьётся, — мрачно сказал Майр. — Скверно держится в седле. А там не плац-парад, не перед девицами фигурным шагом выфинчивать, там сложно… и скорость.
— Так и оставь его, — посоветовал Трикс.
— Так кровь, — тон у Майра был такой, при котором человек морщится всем лицом. — А если нашим господам некромантам понадобится кровь? Для обрядов?
— А то там взять будет не у кого, — хмыкнул Трикс.
— Как сложится. Может, и не у кого.
— Майр, — сказала я, и голос у меня сорвался. — А я?
— Что — вы, милая леди? — удивился Майр.
— Дар. Кровь, — я заглянула ему в лицо, в стеклянные, но живые глаза. — Майр, возьмите меня. Я смогу, не боюсь, у меня сильный Дар, есть опыт — и с демонами, и с гончими. Возьмите?
— Вообще-то не мне решать, — сказал Майр. — Но я… не взял бы греха на душу. Вы ведь сколько — второй день вчера в седле? А, вообще первый! Вы убьётесь, леди, дорогая. Просто убьётесь. Это же не прогулка. А у нас и седла-то годного для вас нет… мы стандартное переделали. Оно не годится.
— А если случится что-то непредвиденное? — спросила я. — Какая-нибудь адская тварь? Неизвестно, кто ещё охраняет это место. Вас ведь некому прикрыть, Майр. Оружие может не сработать, а некромантов среди вас нет…
Майр задумался.
— Просто прикиньте все за и против, — сказала я. — Думаете, мне приключений очень хочется? Просто ведь вы здраво сказали о Барне, некромантам может понадобиться кровь, он подходит. Всё сработает. Если доберётесь.
Они переглянулись. По ним было видно, что им уже и крыть нечем, что они уже понимают: я права. Им ведь нужен некромант. Нет, может, драконы с воздуха и прикроют, но я Даром, сердцем, всем телом чуяла: это место — это очень важное для наших врагов место, они его защищают всем, что у них есть. Там могут запросто оказаться неожиданные ловушки. Кавалеристы могут пропасть. Все. И на том наш прорыв и закончится.
— Других нет, — очень тихо, очень печально сказал Трикс. — Других не дадут. И так в обрез. Все воюют.
— Девушка, — сказал Майр. Теперь у него в голосе слышалось почти отчаянье. — Дружище, я понимаю, в зеркале Тропа, то-сё… но мы же по нашей грешной земле… копытами костяшек… Костяшка, конечно, не сбросит, но леди и сама может не удержаться. На учениях опытные парни, бывает, падают… только нашим-то не больно…
— Мессир Майр, — сказала я, — не беспокойтесь. Просто — ну, вы будете меня учить. Завтра. Может, послезавтра. В общем, сколько сможете, столько и будете учить. И я научусь, я быстро учусь. И костяшка хорошо пойдёт, я умею это делать… кадавров поднимать.
Но я понимала: кадавров поднимать — одно, а верхом — другое.
И уже жалела, что не напросилась в ученицы к Жейнару, который гонял на костяшке не хуже здешних кавалеристов.
— Ладно, хорошо, — сказал Майр. — Вернутся Клай и мессир Валор — мы ещё с ними посоветуемся. Всё обсудим. Что-то придумается. Потому что… простите, леди и мессиры, а я вот лучше леди Карлу буду учить и придумаю, как её взять. Сильный некромант — понятно, ради чего риск.
— Да, — кивнул Трикс. — Тут неважно, девушка, не девушка… Важно, есть оружие или нет. Дар — оружие.
И я как-то очень успокоилась. Меня всё равно жгла тревога, тянуло душу, страшно хотелось видеть Клая, Валора, Вильму… хотелось, чтобы вдруг оказалось, что вся эта война, весь кошмар — это дурацкий сон… и проснуться во Дворце, и чтоб живая Вильма играла с Тяпкой плетёным шарфом…
Но сквозь боль и тяжесть я чувствовала, как Дар улёгся куда-то на дно, приятно, тепло улёгся, как в угли. Грел, а не жёг. Я приняла правильное решение.
Теперь мне уже может быть как угодно страшно, плохо и всё такое, — но меня ведёт Предопределение. Выбора уже нет.
То есть выбор-то есть. Но шаг в сторону — шаг к аду. Поэтому надо глубоко подышать, как учила Вильма, и принять, всё принять. Ты принадлежишь Предопределению, Карла. И твоя королева. И твой Клай. И твой Валор. Вот и всё.
Меня настолько отпустило, что я даже потихоньку задремала, прислонившись к стене. Авис тронул меня за плечо:
— Может, ляжете, дитя Божье?
— А? — пробормотала я сквозь полусон. — Не… тревожьтесь… ничего, я как-нибудь…
Но он помог мне подняться — и я проспала остаток ночи на том же самом тюфяке. Кто-то — наверное, Авис — укрыл меня плащ-палаткой.
И никаких снов мне не снилось — или я их не помню. А разбудил меня радостный лай Тяпки — и Дар бросил в жар.
Я выскочила из-за занавески — наверное, взъерошенная и помятая, как воробей, который провалился в дымоход, — и увидела Клая нос к носу.
Он был ещё в инее — и я тут же проснулась, когда его обняла. Холодный!
Валор стоял около зеркала в живописной позе. Любовался. Спросонок мне пришло в голову, что он ужасно похож на папашу будущей невесты, который прикидывает, прилично благословить парочку прямо сейчас или лучше подождать, когда поцелуются. Я фыркнула от смеха, у меня страшный груз свалился с души.
Я ещё не проснулась до конца. В тот момент я не думала, что главный ужас впереди. Просто — они вернулись, а я была без памяти рада.
