— Вам не холодно, леди Карла? — спросил Ильк.
— Ничего, только мокро, — отозвалась я.
Тяпка встряхнулась в торбе — и ещё раз встряхнулась. Вода из торбы вытекла сквозь швы, но всё равно моей собаке было так же мокро, как мне.
— Не замедляем ход! — крикнул Майр. — Вперёд!
— Где-то здесь ведь проходит линия фронта? — спросила я.
— Да, — сказал Ильк. — Прогулка кончилась, леди, дальше уже всё может быть.
Эскадрон рванул вперёд, уходя с открытой песчаной полосы берега к лесу. Над лесом ещё поднимался столб дыма и несло гарью, там догорал жрун, и я подумала, что может начаться и лесной пожар, но Дар чувствовал угрозу скорее с неба, чем с земли.
И я смотрела в небо.
А бойцы направили костяшек в лес — и я увидела ту самую знаменитую тропу. Если можно так сказать. Она была едва намечена — выбитое оленьими копытами местечко между старых деревьев. Вокруг лесной чертог стоял, как в древних и ужасных сказках Перелесья, полный влажного, даже душного сумрака с запахом гари, кое-где ветки сплетались над тропой — и мне стало сильно не по себе.
— Не растягивать строй! — услышала я приказ Майра. — Вперёд!
И эскадрон рванул в карьер.
Я не постигаю, как они ухитрялись так нестись по этой условной тропе. Костяшки скакали, как те самые олени, взлетая над валежником, перемахивая ручьи, текущие из чащи в Серую Змейку, — а я нервничала всё сильнее. Неба в просветах между вершинами деревьев было почти не видно, мне только казалось, что драконы кружат где-то над нами, — а впереди поджидало нечто, Дар чувствовал, что поджидало, — и в торбе тревожно ворошилась Тяпка.
А глазами я ничего не видела. Кругом была эта чаща, заросли и заросли, и всё вокруг шевелилось, шелестело, пестрило листвой и бликами на ней — чужое для меня, опасное место. Я пыталась собрать Дар в пучок, в луч, пустить его вперёд — как делала Хаэла и как делал Марбелл, говорят, но у меня получалось плоховато: я чувствовала всё те же стволы, всё те же ветки, всё ту же листву с бликами на ней, у меня рябило в глазах и в душе…
И вдруг Дар дёрнул где-то под рёбрами, будто застрявшим в мясе рыболовным крючком. И я дёрнула Илька за китель:
— Опасность впереди справа! Вот там! — и показала пальцем, протянула руку.
Ильк рванул вперёд, Шкилет, как сквозняк, просочился мимо нескольких бойцов, которые подавались в стороны.
— Майр! — крикнул он. — От Карлы: впереди справа!
Впереди глухо хлопнул выстрел — вверх взлетела ракета, оставила дымный след, вспыхнула где-то там, над кронами, где мне было не видно. Мы дали драконам знак.
— Впереди справа! — повторил Майр. — Внимание!
— Карла, — сказал Ильк, — наденьте каску.
Как же я надеялась, что не понадобится каску! Она была тяжёлая и неудобная, будто я напялила на голову котелок на шляпной подкладке. Но я не посмела спорить. Я теперь почти что боец, дисциплина есть дисциплина. Я только сдвинула каску на затылок, чтобы она не мешала мне чувствовать, — и тут же мутный ужас, телесный, физический, врезал под дых, как кулаком.
Помог определить направление — и я снова показала Ильку пальцем.
И тут же они ломанулись сквозь кусты, ломая ветки, наперерез нам. Будто они ждали там — тихо, как мертвецы.
Я впервые увидела полулошадей — и первое ощущение было: эта конструкция лучше, чем летающие жруны. У них в руках было оружие, помимо дыр для адского пламени, и они пёрли лавиной, грубо сделанные тяжёлые туши. Мне показалось, что их чудовищно много.
— Надо прорваться! — рявкнул Майр. — Вперёд!
Кавалеристы рванули так, что ветер засвистел у меня в ушах. И грохот выстрелов я услышала уже не столько справа, сколько сзади: в нас стреляли полулошади, потому что пуля летит дальше, чем струя огня, а наши огрызались в ответ, уж не знаю как. И тут с небес пали драконы.
Мгновенно стало нестерпимо жарко. Драконов было не меньше полудюжины — и они выдохнули разом, так, что между уходящим эскадроном и полулошадьми образовалась сплошная стена огня. Мне показалось, что эскадрон, как осеннюю листву, гонит раскалённый гудящий ветер. Я оглянулась, но увидела за нами только сплошное ревущее пламя.
— Пожар! — выдохнула я в ужасе в спину Ильку.
— Драконья зачистка, — отозвался он. — Держитесь!
Я не знаю, вели ли драконы бой — или с полулошадьми было покончено сразу. Эскадрон обогнал пожар, мы углублялись в чащу — и мне показалось, что никто из наших бойцов не отстал. Через некоторое время, которое затянулось для меня на целую вечность, дробный перестук копыт чуть замедлился: костяшки перешли на свой обычный маршевый шаг, быстрый и плавный, но не дикий карьер. Майр давал своим людям передохнуть от напряжения бешеной гонки.
Деревья здесь росли не так густо — и строй эскадрона стал чуть свободнее.
— Прорвались! — весело сказал Гинли, который фантастическим образом оказался рядом со своим приятелем. — Молодец, леди Карла.
— Все целы? — спросила я.
Сердце у меня колотилось так, будто пыталось взломать грудную клетку.
— Может, кого малость и зацепило, — хмыкнул Гинли. — Пустяки. И засада ерундовая.
