— А мне вообще не нравится, что они оставили засаду на этой тропе, — сказала я. — Значит, знают о ней. Передай Майру: дальше может оказаться ещё. Ильк, дорогой, давай мы поедем поближе к Майру, а? Чтобы сразу предупредить?
— Нет, — сказал Ильк. — Мне приказано держаться середины строя. Вас приказано прикрывать от огня любой ценой. Гинли передаст.
Внезапно лес поредел — и в просветы между стволов стало видно широкое открытое пространство. Эскадрон вышел к широким лугам, чудесному месту, заросшему цветами высотой почти в человеческий рост, с лугов ветер нёс восхитительный, пряный, медовый запах. Здесь было светло, небо широко распахнулось над лугами, но здесь было и опасно: эскадрон, растянувшись, шёл рысью, прижимаясь к кромке леса, прибивая ароматную луговую траву.
Стояла странная тишина, которая действовала мне на нервы. Мне казалось, что должна быть погоня, должны быть засады, а вокруг только шелестела листва под ветром и перекликались птицы, которых не пугали грохот копыт и звяканье сбруи.
Линия фронта проходила далеко, мы перешли старую границу, уже углубились в Перелесье. Эти цветущие луга и страшная лесная чаща — это всё уже было не наше. Ну и где же хозяева? Не видят нас? Не слышат? Неужели церковные символы и наши звёзды так здорово работают… нет, ведь и должны, мы так и ожидали… но всё равно… та засада полулошадей… почти на границе ведь. Если знали про брод, знали про тропу, то почему…
Чем дальше мы продвигались, тем мне становилось тревожнее.
И вдруг откуда-то издалека, из этого солнечного марева, донеслось глухое баханье — выстрелы из пушек. Впереди! Там бой шёл! Я совершенно отчётливо различила жестяной злобный стрекот пулемётов — и снова бахнула пушка и захлопали далёкие винтовочные выстрелы.
Видимо, Майр тоже не мог ничего понять, потому что крикнул:
— Эскадрон, стой!
— Что за дурь! — пробормотал Ильк.
— Там рубиться-то некому… и не с кем, — отозвался кавалерист, остановившийся рядом. Я с завистью отметила, что он-то без каски.
— Там тыл, да…
— Вверх, вверх смотрите! — крикнул кто-то впереди.
Я взглянула в небо — с неба планировал дракон. Он не так сиял, как обычно, на его серебряных крыльях будто сажа осела. Дракон не просто снизился над строем — он опустился на землю, в высокую траву, и встряхнулся, будто хотел очиститься от копоти.
У него не вышло.
Даже в человеческом обличье юный дракон был вымазан сажей, на нём сгорела и висела клочьями рубаха, а обожжённое плечо покрывали пузыри, кое-где лопнувшие и оставившие розовые и багровые раны. Половина лица у него покраснела, будто на него кипятком плеснули, — и мне показалось, что брови и ресницы у него тоже сгорели.
— Хочешь пить? — тут же спросил Ильк.
А я отцепила от тюка флягу.
Дракон взглянул благодарно, взял и отпил, по-моему, сразу половину, долго не мог оторваться. Выдохнул и сказал хрипло:
— Благодарю. Эй, Майр, наши вычислили засаду. Там, впереди, у деревни Чащобье. Альхорн ведёт бой.
— Нужна помощь? — спросил Майр.
— Ты не смеешь, — сказал дракон. — Тебе нельзя пока. Да и…
Он замолчал, прислушиваясь. И я прислушивалась.
Пушка замолчала. Пулемёты ещё стрекотали, потом один захлебнулся, второй коротко огрызнулся раз, два — и стих. Мы услышали ещё несколько одиночных выстрелов — и наступила тишина.
— Всё, — сказал дракон спокойно и устало. — Там уже всё. Открой карту, Майр.
Майр открыл ему планшет.
— Ветер отсюда, — сказал дракон. — Погонит огонь в сторону от Серой Змейки. Поэтому тебе не надо сюда. Идите по этому просёлку. Экхильд отправил туда четверых, они прикроют.
— Там были жруны? — спросил Майр.
— Были, — равнодушно сказал дракон. — Неважно. Чащобье зачищено полностью. Идите по этому просёлку, путь свободен до вот этих хуторов. Они пустые стоят, оттуда перелесцы всех вывезли. У хуторов примут Дорнгхорн и его парни — и будут сопровождать до вашей точки.
— Тебе нужна помощь? — спросила я.
— Я ещё попью? — попросил дракон.
Я кивнула. Он допил, отдал Ильку пустую флягу.
— Мне пора, — сказал он. — Идите по просёлку. Я посмотрю за вами.
— Тебе бы отдохнуть, — сказал Майр.
— Серебро не кровоточит, — ухмыльнулся дракон половиной рта. — В полёте легчает.
— Дым, — сказал кто-то за моей спиной.
Столб дыма, густой и чёрный, громадным клубящимся грибом вырастал из-за леса. Страшно там горело.
— Идите, — сказал дракон. — Сегодня ветрено, плохо, если огонь вас догонит.
Он зажмурился, мотнул головой — и серебро потекло сквозь него, уже чистое до изумления. Поменяв облик, дракон встряхнулся, как птица, подпрыгнул — и нырнул в небо, как в воду.
— Вперёд! — крикнул Майр. — В темпе!
И эскадрон рванулся с места.
Мы вихрем пронеслись по кромке леса — и я почувствовала запах гари и дыма. Ветер гнал на нас запах пожара. По-моему, огонь распространялся быстрее, чем дракон думал, — и Майр торопил эскадрон. Нам надо было двигаться быстрее огня.
