Лоране посмотрела на нее и неожиданно улыбнулась.
– Через девять месяцев у меня родился ребенок, мальчик…
Элен не могла вымолвить ни слова. Она, широко раскрыв глаза, недоуменно смотрела на подругу. А та промолвила:
– Как, ты думаешь, его зовут и на кого она похож?
Элен замерла, не веря своей догадке.
– Да, его зовут Ален, и он похож на твоего отца… и на тебя, – с улыбкой вымолвила Лоране.
– Это… мой брат? – пробормотала Элен, совершенно сбитая с толку.
– Да, малышка, – счастливо выдохнула Лоране. – Ну вот и все. Почти все, – вздохнула Лоране. – Теперь ты простила мне мое замужество? – шутливо спросила она.
Элен смущенно посмотрела на подругу и… немного родственницу.
– Ты знаешь, – продолжала Лоране, – когда Робер узнал, что у меня должен родиться ребенок Алена, он буквально на коленях умолял, чтобы я вышла за него замуж. Он мечтал заменить малышу отца. Робер очень изменился. Куда делась его гордыня! И ему каким-то образом удалось немного растопить мое сердце, застывшее после гибели твоего отца. Мы поженились, когда Алену было четыре месяца. И Робер действительно заменил ему отца. Через два года у нас родился еще один мальчик – Ксавье. Сейчас ему девять, а твоему брату одиннадцать.
– Как бы я хотела посмотреть на него! – воскликнула Элен.
– Приезжай к нам в Париж. Задержись на пару деньков, – предложила Лоране. – Когда ты еще выберешься в Европу…
Элен взглянула на часы.
– Слушай, мы забыли обо всем на свете, – спохватилась она. – Боюсь, что нам давно пора ехать.
Они быстро оделись и вышли из кафе. Солнце уже начало свой предзакатный пробег по вершинам. Элен и Лоране без остановок мчались по склону в сторону гостиницы. Скоро они уже снимали лыжи перед отелем.
В холле была обычная обстановка: кто-то читал, другие беззаботно болтали, сидя в креслах или прогуливаясь. Создавалось впечатление, что ничего не случилось, все в порядке. Элен поднялась в номер Жозефа. Он был закрыт. Она спустилась в комнату к Лоране и попросила ее позвонить Ги Боннэ. Та понимающе кивнула.
– Ги, дорогой, это опять Лоране. – Ее голос звучал нежно, но настойчиво. – Так что там с женой Жозефа? Да?! Сразу нашли? Давно? Очень печально… Как Жозеф? Ну, что делать… До встречи, дорогой, спасибо тебе… Я завтра уезжаю, но через две недели буду опять. Наверное, вместе с Робером. Целую…
Элен поняла все. Она только спросила:
– Как Жозеф?
– Он уже уехал… в Париж, – помолчав, ответила Лоране и посмотрела на Элен.
Широко раскрытые глаза девушки красноречиво говорили о ее полной растерянности.
Не может быть… Он должен был встретиться со мной, хотя бы проститься… Но ее сбивчивые мысли перебил внутренний голос: ты у него в сердце, но ему сейчас не до тебя, неужели ты не понимаешь этого? Его голова занята совсем другим.
Элен наконец обрела способность рассуждать разумно.
Понятно, думала она. Конечно, спасатели сразу повезли Софи в Альбервиль. А Жозеф спустился на лыжах в гостиницу, быстро собрал свои вещи, сел в автомобиль и поехал за ними.
А как же я? – вновь закричало в душе Элен.
Но тут ее осенило. Она выскочила из номера Лоране и помчалась к себе. Между косяком и дверью был вложен листок бумаги. Так она и знала! Он не мог поступить иначе! Элен вбежала в номер и, лихорадочно развернув записку, прочитала:
Она села и несколько раз перечитала записку. И ничего не поняла. Потом до нее стал доходить смысл. Увы… Ты поймешь меня… Он хотел сказать… Элен боялась додумать то, что уже поняла.
Жозеф решил навсегда расстаться с ней. Смерть Софи… это ужасно. И он считает себя виноватым в ее гибели.
Она не могла оставаться одна и пошла к Лоране.
За ужином все было как обычно. В ресторане, как всегда, было уютно и спокойно. Репутация гостиницы осталась по-прежнему безупречной. Никто даже не догадывался, что произошла трагедия, погиб человек. Замечательно работает индустрия отдыха, отлаженная годами. Спасатели действовали настолько четко, скрытно и, наверное; привычно, что даже информация о гибели человека никуда не просочилась. Клиенты остались спокойны и довольны.
Ну ладно, по этому склону, за скалой никто не спускается, рассуждала Элен. Но ведь погибшую надо было транспортировать. И это все делалось днем. Неужели никто из катающихся ничего не заметил?
Она поделилась своими мыслями с Лоране, и та сказала, что склон за скалой имеет выход к дороге, который известен только спасателям. Алена тоже спускали по этому отрогу, выходящему почти на шоссе.
– Как будто специально, – хмыкнула она. – Склон-убийца имеет потайной ход для выноса его жертв. Бр-р-р…
– Ужасное предположение, – вздрогнула Элен.
– А что ты думаешь, – произнесла Лоране, разливая белое вино по бокалам. – Более чем за десять лет существования этого курорта, на склоне за скалой погибло еще несколько человек.
Элен с ужасом посмотрела на нее, уронив свой кусок хлеба в дымящуюся кастрюльку с расплавленным сыром.
– Еще несколько человек? – Она недоверчиво посмотрела на Лоране.
