Маркус сказал, что пойдет на конюшню. Было бы неплохо, если бы он встретил там Патрисио и уладил возникшие между ними недоразумения. Ей, в свою очередь, предстоит объясниться со Скоттом. Он, конечно, должен узнать правду, но не по телефону же сообщать о том, что она уходит от него!
— Кстати, — окликнула ее Леонора, — забыла тебе утром сказать: на вечер мы приглашены к Ланиесам. Ничего особенного — просто небольшая вечеринка в семейном кругу, так что твое зеленое платьице будет вполне уместным. Если, конечно, ты не хочешь позаимствовать что-нибудь из моего гардероба.
Остановившись в дверях гостиной, Николь повернулась к Леоноре:
― Мое присутствие обязательно?
― С твоей стороны будет невежливо не пойти. — Голос Леоноры посуровел. — Могу я узнать, почему ты не хочешь побывать у Ланиесов?
Николь могла бы ответить одним словом: Элена.
— Просто немного устала, но это неважно. К вечеру приведу себя в порядок.
Оказавшись наконец в своей комнате, Николь вздохнула с истинным облегчением. Леонора права, придется позвонить Скотту. Он не дурак и уже наверняка догадался, что с ней происходит что-то неладное.
Было половина шестого по местному времени, когда она закончила принимать душ и вышла из ванной. Значит, дома уже около десяти. Если она еще затянет со звонком, Скотт может позвонить сам, и не дай бог — Маркус окажется поблизости…
Крадучись, словно вор, спустилась она вниз и, обнаружив, что там никого нет, решила позвонить по аппарату, стоявшему в холле.
― Как раз вовремя! — приветствовал ее Скотт. — А я решил, что ты обо мне забыла.
― Прости, мы поздно вернулись.
― Ну да, ты же уезжала с Маркусом. Все это время вы провели вместе, не так ли?
― Так. — Николь изо всех сил старалась сохранять дружелюбный тон. — По моей просьбе он отвозил меня в город.
― И это заняло почти весь день?
― Мы пообедали в ресторане. — Николь запнулась. — Скотт, нам надо серьезно поговорить.
Трубка ответила молчанием. Наконец он заговорил уже совсем другим тоном:
― О чем конкретно ты хочешь поговорить?
― О нас.
― Что такое о нас тебе надо выяснить? — Голос его был явно встревожен.
― Думаю, мы совершили ошибку.
― Какую ошибку? Выражайся яснее, я ничего не понимаю!
Скотт определенно не собирался облегчать положение Николь.
― Яснее некуда. Мы совершили ошибку, когда решили пожениться. Между нами очень мало общего. Например, в отличие от меня ты не хочешь иметь детей.
― Мне казалось, что по этому поводу мы пришли к согласию?
— Тебе только так казалось, а на самом деле я просто не хотела тогда ссориться с тобой.
― Значит, нам стоит еще раз все обсудить. — Он помолчал, ожидая, что еще за этим последует. — Ты чего-то недоговариваешь, Николь. Какие у тебя ко мне претензии, помимо того, что я не хочу иметь детей? Что вообще происходит? Это Леонора подговорила тебя, да? Она не хочет, чтобы мы поженились? Я так и знал, что ничем хорошим твоя поездка не закончится!
― К моему решению Леонора не имеет никакого отношения. Просто, оказавшись вдали от тебя, я поняла, что последние месяцы жила во лжи. Ты ни в чем не виноват. Дело во мне. Пока я не готова выйти замуж.
― Ты хочешь сказать, что не готова выйти замуж за человека без денег! Я должен был сразу догадаться, что у тебя на уме, когда ты принялась настаивать на поездке в Венесуэлу. Ты такая же, как и твоя мать! Недаром говорят: яблоко от яблони недалеко падает!
― Ты забываешь, Леонора мне не мать, а мачеха. Между нами нет кровных уз.
― Какая разница! Я все равно тебе не верю!
― Это твои проблемы. — Николь чувствовала себя по-настоящему несчастной. — Конечно, было бы лучше сказать тебе обо всем в лицо, но это бы значило, что каждый раз, разговаривая с тобой по телефону, мне пришлось бы притворяться. Я этого не хотела. Мне жаль, Скотт. Мне искренне жаль, что все так получилось. Увидимся, когда я вернусь домой.
Услышав, что кто-то спускается по лестнице, Николь резко положила трубку. Обернувшись, она увидела подходившего к ней Патрисио.
― Зачем ты поощряла мои ухаживания, если заранее знала, что не сможешь на них ответить? — мрачно вопросил он.
― Я не думала, что ты так воспримешь мое поведение. Ты мне очень нравишься, но…
― Но привлекает тебя мой брат, — закончил за нее Патрисио Он говорил об этом как о давно и хорошо известном факте, без боли, почти с философским спокойствием.
Судя по всему, между братьями успел состояться разговор. Но сказал ли ему Маркус, как далеко зашли их отношения, или нет, Николь определить не могла.
— Леонора предупредила, что сегодня вечером мы приглашены в гости. Я рассчитывала попросить у тебя совета относительно того, что мне надеть.
Он окинул ее взглядом, в его глазах отчетливо читалось восхищение.
― Чем меньше на тебе будет надето, тем лучше.
― Если следовать твоему совету, то мне, пожалуй, придется отправиться в гости в одном белье!
― Я не это имел в виду. Но и тогда ты превзойдешь красотой всех женщин!
Николь заставила себя рассмеяться:
― А ты, оказывается, льстец! Придется решать самой, в чем пойти.
