— Часть вины лежит на Леоноре. Ведь это она дала нам понять, что в твоей жизни на тот момент не было мужчины. — Он тяжело вздохнул. — Боюсь, Леонора и Маркус никогда не смогут поладить друг с другом.
Они помолчали какое-то время, не зная, что сказать. Эдуардо первым нарушил затянувшуюся паузу:
― Я слышал, ты получила повышение на работе?
― Да, — утвердительно кивнула она, — я стала менеджером.
― С кем-нибудь встречаешься?
― Нет, решила полностью сконцентрироваться на работе.
― Но так ведь не будет продолжаться всю жизнь?
― Как знать?..
― На твоем месте я бы не стал слишком затягивать, — откомментировал Маркус, приближаясь к ним. — Время не делает исключений даже для такой внешности, как твоя.
― В двадцать пять мне еще рано думать о морщинах и подтяжках, — отпарировала Николь. — Понимаю, мое присутствие не доставляет тебе большого удовольствия, но потерпи всего неделю.
― Можешь не сомневаться, потерплю.
Он прошел мимо нее к столику с напитками, одетый в темные брюки и светлую рубашку, как обычно, с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Николь проводила его жадным взглядом, чувствуя, как ее захлестывает жаркой волной нахлынувших воспоминаний. Когда-то она видела это великолепное тело без одежды, ласкала его, ощущала его тяжесть. Кажется, с тех пор прошла вечность!
С бокалом в руках он уселся напротив Николь, закинув одну длинную ногу на другую так, что брюки плотно обтянули бедра. Подобное поведение было абсолютной провокацией: ведь не требовалось особой проницательности, чтобы понять — Маркус все еще волнует ее.
― Значит, приехала на крестины? — окинув Николь скептическим взглядом, проговорил он. — Не слишком ли длинный путь пришлось проделать ради события, к которому не имеешь никакого отношения?
― Это мы просили Николь приехать, — вступился за нее Эдуарде — Как член семьи Леоноры, она…
― Между ними нет кровного родства. О какой семье может идти речь? — Маркус был неумолим.
― Так решила Леонора, — стараясь сохранять спокойствие, возразила Николь. — Не сомневаюсь, она и тебя относит к своей семье, несмотря на твое безобразное к ней отношение.
― Не лезь не в свои дела, — последовал короткий ответ — Как ты нашла моего нового братца?
― Очень симпатичный ребенок, — ответила она. — Как и его отец — Она улыбнулась Эдуардо.
Наконец появилась Леонора. Мачеха выглядела, как всегда, восхитительно в элегантном вечернем платье. Николь не заметила, чтобы материнство очень изменило ее по-прежнему стройную фигуру.
— Ну что, дети, развлекаетесь? — весело спросила она, переводя взгляд с Маркуса на Николь. — Как обычно, дорогой, — эти слова предназначались уже Эдуардо, поднявшемуся приготовить жене аперитив. — Плесни двойную порцию, хорошо? Я целый час кормила Луиса, и сейчас мне просто необходимо взбодриться. Бутылочка, — пояснила Леонора, отвечая па вопросительный взгляд Николь. — Я не кормлю грудью.
― Потому что думаешь только о себе, а не о ребенке. Для него материнское молоко гораздо полезнее, — вставил Маркус.
― Что ты в этом понимаешь? — немедленно отреагировала Леонора, в ее голубых глазах засверкали задорные искорки.
― Достаточно, чтобы знать: дети, вскормленные материнским молоком, вырастают более здоровыми и сильными, чем те, которые были его лишены. Это всем известный факт.
Николь чувствовала, Маркус намеренно дразнит Леонору. Такие перебранки, вероятно, стали для них чем-то вроде игры, приятно щекочущей нервы.
Пока Леонора и Маркус обменивались «любезностями», лицо Эдуардо оставалось невозмутимым: видимо, он свыкся с тем, что жена и старший сын так и не смогли поладить друг с другом. Стычки между ними успели стать привычным оформлением семейных вечеров. Кого Николь не понимала, так это Маркуса. Если он никак не может смириться с присутствием Леоноры, то почему не подыщет себе отдельное жилье? Леонора вовсе не обязана ежедневно выносить подобные эскапады в свой адрес.
Николь посмотрела в сторону сидящего напротив Маркуса: оказывается, все это время он не сводил с нее пристального взгляда. Лицо Николь залилось краской, когда его глаза скользнули в вырез ее платья. Она чувствовала, как напряглись груди. Все тело трепетало, словно Николь наслаждалась ласками Маркуса не только в воображении, но и наяву. Она готова была поклясться: Маркус прекрасно понимает, — что с ней творится. Малейшая оплошность с ее стороны, и он охотно воспользуется ее состоянием.
― Очень хотелось бы увидеть Патрисио, — с удивившим ее саму спокойствием проговорила Николь. — Конечно, вместе с Изабеллой, — тут же поправилась она.
― Мы ждем их завтра к обеду, — ответил Эдуардо — Теперь, когда до родов остается всего несколько недель, Изабелла предпочитает проводить вечера в спокойной домашней обстановке.
― Еще один ребенок, зачатый во время медового месяца, — заметила Леонора. — И не по оплошности, как в нашем случае.
Всего час назад Николь наблюдала за тем, с какой любовью Леонора относится к сыну. И сейчас ей очень не понравился легкомысленный тон, которым мачеха говорила о рождении ребенка.
