Машина Винсента стояла внизу, конечно же, в не разрешенном для парковки месте. Но его это совершенно не волновало. Он закинул вещи на заднее сиденье, где устроилась и Офелия. Фэй уселась на пассажирское сиденье рядом с водителем. Только в этот момент ей показалось, что Винсент позволил себе выдохнуть. Она накрыла ладонью его руку на руле:
– Ты уверен, что это был Дэнни? Или кто-то из его людей? Может, случайный грабитель или…
– Ты знаешь Дэнни лучше меня. Думаешь, это не он?
Винсент посмотрел на Фэй в упор, и она опустила глаза. Лучше его она понимала, что Дэнни действительно тот еще ревнивец, и даже когда он видел взгляды в сторону Рэйчел других мужчин, то готов был лезть с ними в драку. Узнав о неверности, он бы ни перед чем не остановился.
– Мы говорили Рэйчел, что это опасная игра, – тихо сказала Фэй. – Но она не желала слушать. Говорила, что Дэнни ей опротивел, и она нашла настоящего мужчину.
– Но не рассказывала, что это Купер?
– Нет. Она боялась. Скорее всего, только Лили знала, они были подругами.
Фэй и Винсент одновременно переглянулись, им в голову пришла одна и та же мысль, озвученная Офелией с заднего сидения:
– Похоже, Лили боялась больше и сдала свою подругу. Надеюсь, ваш Дэнни не узнает, что все остальные девушки были в курсе. Судя по вашим рассказам, он тот еще отморозок.
Винсент перевел взгляд на дорогу и нажал на газ.
Этим вечером Фредерик не торопился домой. До последнего он сидел в офисе и придумывал себе дела, пока не понял, что голова все равно больше не соображает. Тогда он закрылся в зале для совещаний и пил в одиночестве виски, не включая свет и любуясь панорамой за огромным окном.
Когда он почувствовал себя достаточно пьяным, то вызвал такси, и уже скоро был дома. Как он и ожидал, квартира была огромной, темной и совершенно пустой. Анабель еще не вернулась со своего свидания, Винсент, кажется, тоже не торопился. И Фредерик подумал, что, наверное, точно также ощущал себя Винсент, когда возвращался в пустой дом. Когда хотел поговорить с братом, но того не было.
После смерти Лукаса был тяжелый год, много всего происходило. Но потом стало гораздо спокойнее, и они невольно расслабились. Забыли, что есть вещи, которых стоит бояться.
Налив себе еще виски, Фредерик отправился в гостиную, так и не включив свет. Сквозь занавески он смотрел на темные улицы, подсвеченные фонарями, и снова ему показалось, он видит какой-то темный силуэт, неподвижно стоящий на дальнем конце дороги и наблюдающий за домом.
– Это паранойя, старина, – пробормотал Фредерик, отворачиваясь от окна. – Кто может следить?
Но дальше он пил в одиночестве недолго. Фредерик услышал, как распахнулась входная дверь, квартира озарилась ярким светом. Оставив стакан на столике в гостиной, Фредерик пошел навстречу гостям и с удивлением увидел, что вместе с Винсентом стоят Фэй и Офелия с вещами.
– У меня новость, они пока будут жить здесь.
Винсент указал на Фэй и Офелию, но к его удивлению, Фредерик не стал ничего спрашивать или возражать. Только кивнул:
– Хорошо, гостевая комната свободна.
Пока Винсент размещал девушек в комнате, он не переставал думать о таком спокойствии Фредерика, но возможность поговорить возникла только позже. Отнеся в комнату для гостей последнюю подушку, Винсент заметил на столе в гостиной недопитый стакан с виски и завернул на кухню, где видел горящий свет.
Фредерик действительно сидел там. Пил разбавленный виски в тусклом свете единственной лампочки. Винсент молча уселся рядом.
– Что случилось? – спросил Фредерик. – Ты явно привез их сюда не просто так.
– Только после тебя.
– Что?
– Сначала ты мне расскажешь, что произошло.
– Гм. Я расстался с Морган.
– А почему?
От любого другого человека, даже от Анабель, такой вопрос прозвучал бы бестактно, но только не от Винсента. Поэтому Фредерик только пожал плечами:
– Она тоже связана с призраками и прочей чертовщиной. Мне ее на всю жизнь хватит, ближе к этому подходить не хочу. Больше не хочу.
– Боишься, что иначе сойдешь с ума?
Подобное предположение от любого другого тоже вызвало бы у Фредерика только негодование. Но не от Винсента. Как и всегда, брат понимал его лучше, чем кто бы то ни было, и знал все его страхи. Глотнув виски, Фредерик ответил:
– Да.
Он редко задумывался о безумии матери, точнее, предпочитал его не замечать, как и их отец. После той истории с Лукасом стало очевидно, что это может перейти по наследству. Но сейчас и они сами были в норме, и даже малышка Анабель, казалось, избавилась от того безумия, что чуть было ею не завладело. Они все выросли, но Фредерик был готов старательно рубить все канаты, которые могли притянуть к нему то, чего он так не хотел.
Молча Винсент достал из холодильника содовую, налил в свой стакан и сделал несколько хороших глотков. Только тогда он сказал, смотря куда-то в сторону, мимо брата:
– Мне до сих пор иногда снятся кошмары.
– Ты не говорил.
Винсент поднял стакан с виски и пожал плечами:
– Ты не спрашивал.
Он сделал глоток и поставил стакан. Только после этого посмотрел на Фредерика.
