Жена не стала спорить. У них несколько раз случался подобный диалог. И у Мэри был сильный аргумент в пользу того, что Артур действовал слишком необдуманно. Ведь это ее фамильные золотые кольцо, цепочка и нательный крест оказались в ломбарде. Больше ста лет передавались от матери к дочери. Пока все не закончилось на ней.
Доктор Уайтстоун выдвинул предположение о том, что фабричные люди появились как следствие массового употребления в пищу мяса океанических левиафанов. Глубоководные создания слишком давно разошлись с наземными жителями. И с точки зрения анатомии и биологии казались пришельцами из иных миров.
И вместе с их плотью люди получали вещества, с которыми ранее не сталкивались ни в каком виде. В результате чего у нормальных родителей начали рождаться измененные дети.
В своей статье Артур представил гипотезу доктора Уайтстоуна словно непреложный факт. В ответ по меньшей мере трое ученых-биологов отправили в прессу открытые письма с критикой как версии медика, так и лично журналиста, который превратил научное предположение в очередную пугалку.
Мэри помешивала кашу длиной деревянной ложкой. Уилсон отвел глаза от жены. Решил сменить тему. Пересказал встречу с полицейскими, потом предупредил о предстоящей поездке в университетский городок.
— Почему Тернер послал телеграмму, а не просто мальчишку с запиской?
— Он в отъезде последние дни. Объезжает шахтерские поселения в графстве Зоттершир. Вместе с парой журналистов из «Зеркала» готовят серию очерков о жизни простых горняков.
***
Следующим утром супруги Уилсон вышли из дома в одно время. Мэри отправилась в дом отставного майора. Артур следовал к площади короля Чарльза Первого, правившего три века назад.
Сперва предстояло пересечь реку Розаггу, разделяющую город на северную и южную части. Потом дойти до площади напротив здания биржи. И уже там ждать начала демонстрации съехавших в город шахтеров.
За полчаса Артур дошел до ближайшего из шести мостов, вступил на пешеходную полосу. Даже здесь, в узкой части реки, до противоположного берега было добрый две сотни ярдов. На середине пути не удержался и замер на месте.
Оперся на металлические перила и всмотрелся в грязно-серую воду. Принюхался, но почувствовал только легкий запах серы и гари, висевший над всем Ландариумом. Двадцать три года назад была закончена канализационная система, по которой все нечистоты и большая часть заводских стоков уводилась за пределы столицы.
Спустя пару минут отправился дальше, на южную, более престижную и старую область города. Постепенно начали появляться признаки готовящейся демонстрации. На улицах стало встречаться больше констеблей. Артура обогнал отряд из шести конных полисменов. Помимо привычных дубинок у них на поясах висели кавалерийские сабли армейского образца.
Плохой знак. За последнее время минимум трижды демонстрации разгонялись силами полиции. Поначалу рабочие терпели. Выражали недовольство криком и свистом, но до прямого сопротивления дело не доходило.
Но вот в конце зимы митингующие не стали расходиться. Как раз тогда проявил себя великолепным оратором Колин Милтон, новый лидер движения социал-демократов. Он забрался на постамент памятника адмиралу Стигглеру и с высоты призывал всех остаться.
Когда собравшиеся принялись сопротивляться, полисмены пустили в дело палисандровые дубинки. Началась давка и хаос. Лишь чудом никто не погиб. Но тяжелые ранения получили больше пятидесяти человек, еще более трех сотен пострадало, но не столь серьезно.
Тогда Артур написал про случившееся в «Хронику». Статью он озаглавил «Вавилонская жестокость».
На прилегавших к площади Чарльза Первого улицах стояли кордоны полисменов. На глазах Уилсона трое констеблей остановили мужчину, шахтера, судя по въевшейся в кожу черной угольной пыли. Быстро обыскали и пропустили дальше.
Выглядящего прилично Артур вопросов не вызвал. По внешнему виду журналиста сразу было понятно, что он не привык к тяжелой физической работе.
На площади вокруг конной статуи короля уже собралось достаточно много людей. Виднелись первые транспаранты. Артур издалека рассмотрел выведенные на черной ткани неровные красные буквы.
«Пояс Карлсона-Росса — удавка на шее шахтеров». Уилсон достал записную книжку и перенес слоган на бумагу. Хороший заголовок для будущей заметки.
Тем временем развернули следующий транспарант. Артур привстал на цыпочки и прочитал: «Белый уголь — белая смерть». Второй лозунг понравилось не так сильно, но на всякий случай записал.
В этот раз шахтеры собрались не для того, чтобы потребовать большей оплаты и ограничения трудового дня хотя бы двенадцатью часами у женщин и подростков. Сейчас вопрос стоял о конкуренции.
Не так давно была основана колония в противоположном конце света, на диком материке Инготия. И геологи обнаружили залежи особого вида угля, который для простоты назвали белым. Он заметно превосходил физическими свойствами привычный бурый и каменный, добываемый в шахтах Альбии Матры.