Артур поджал губы и не стал ничего отвечать. В недавнем прошлом он уже множество раз слышал подобные обвинения лично и читал в письмах, присланных в редакцию «Ежедневной всемирной хроники». И еще тогда понял, что оправдания не помогут.
Услышав прозвище, вспомнил Артура и сержант. Он мрачно окинул журналиста взглядом. Некоторое время думал, оценивая, как поступить лучше. Наконец, заговорил:
— Сэр, вам стоит уйти.
— Вынужден отказать, — твердо ответил Уилсон. — Я не нарушал закон и могут здесь находиться. И повторю, что выполняю задание редакции. С «Хроникой» я разошелся. И теперь работаю на респектабельное издание.
Но полисменов его ответ не убедил. Сержант с напором произнес:
— Сэр, есть два завершения ситуации. Либо вы прямо сейчас уходите и больше не возвращаетесь, ни завтра, ни через неделю, никогда. Либо мы идем в ближайший полицейский офис, и вы проведете ночь в клетке.
— За что? — сдержанно спросил Артур.
— У журналистов редко встречается лоток с товарами на продажу. Я предположу, что он украден. Придется вас задержать, пока не найдется владелец. И подтвердит или опровергнет добровольную передачу вам.
— Это какой-то бред. А если я скажу, что вещи принадлежат мне?
— То я не поверю. И все равно настою на заключении. Под мою ответственность. Выбор за вами, мистер Уилсон.
Артур тяжело вздохнул. Подобного развития событий он не ожидал. С надеждой посмотрел на полисменов.
— Мы можем найти какой-нибудь компромисс?
— Вы человек с репутацией, мистер Уилсон. Так что договориться не удастся. Здесь вы не останетесь. Уходите, либо следуйте за нами. Констебль Блэкстоун, приготовьте наручники.
Полисмен послушно снял с пояса стальные кандалы, соединенные короткой цепочкой. Артур решил не испытывать судьбу. Сержант явно был настроен идти до конца.
Журналист начал молча убирать товары обратно в короб. Сперва пытался аккуратно разложить все по гнездам, но потом просто сгреб рукой. Подумал, что теперь лучше поторопиться, а разобрать все можно будет дома.
Перед тем, как уйти, повернулся к полисменам. Нашел взглядом латунные цифры у них на воротниках, складывающиеся в личные номера. Сто семнадцать у сержанта и триста сорок пять у констебля.
— Полисмены, доброго вечера.
Ответа не последовало. Артур закинул короб на спину и спокойно пошел прочь с площади. Время было не слишком позднее, сквозь плотные облака и смог еще пробивалось солнце. Идти не так страшно, как глубоким вечером.
После короткого раздумья решил не записывать номера полисменов. Не было ни возможности, ни даже желания каким-нибудь способом им отомстить. Уилсон признал, что его нагнала собственная репутация.
До «Зеркала» Артур работал журналистом в газете «Ежедневная всемирная хроника», которая, как и следовала из названия, выпускалась из типографии каждый день.
Только в профессиональной среде репутация у «Хроники» была в лучшем случае спорная. Редакторы и журналист хватались за любую сомнительную информацию, способную повысить продажи.
Порой и сгущали краски, раздувая обычные происшествия и даже непроверенные слухи в настоящие сенсации. В прошлом году прогремела новость о том, что в парламенте всерьез обсуждали возможность продажи колонии на острове Гаядит соседнему государству, Клойлатцену. Все началось с неудачной шутки представителя республиканской партии, которую записал и широко интерпретировал журналист-стенографист «Хроники».
Артур занимался новостями о происшествиях и преступлениях. Часто оказывался в нужных местах одновременно с полисменами и имел возможность передать все в самых жутких подробностях. Порой заранее выбирал одну из сторон и транслировал позицию со страниц газеты, что нередко влияло на мнение публики.
Все закончилось в начале года, когда на издание и лично Артура Уилсона подало иск о клевете «Океаническое общество рыбной и прочей ловли».
Суд Артур и «Хроника» проиграли. В результате газета выплатила истцу солидную сумму в четыреста фунтов стерлингов. Журналист остался без работы. Все сбережения Артура и Мэри ушли на штраф. Но и этого не хватило. Пришлось залезть в долги, продать мебель и украшения, переехать в новую, более дешевую, квартиру.
Замаячила перспектива оказаться в работном доме. Но Артуру поступило предложение от владельца «Зеркала Ландариума», которому требовалось срочно восстановить штат журналистов.
В этот раз снова отправился домой пешком. В перспективе маячило путешествие на поезде в университетский городок и обратно. Артур не хотел заранее обращаться к изданию с просьбой компенсировать траты. Сначала стоило подготовить первый черновик статьи, чтобы показать, на что ушли деньги.
Подойдя к доходному дому Смитсона и Уайта, Артур задрал голову и посмотрел на окна верхнего этажа. Сквозь стекла пробивался свет керосиновой лампы. Значит, Мэри уже вернулась домой.
Когда Артур зашел в общий коридор, ему наперерез двинулся консьерж. Говорили, что мистер Доусон был родственником владельца. Благообразный старик с седыми бакенбардами и выправкой отставного солдата приблизился к журналисту.