Четверть часа спустя вернулись полисмены. У старого инготийца было достаточно времени, чтобы скрыться. Слишком малый шанс найти или случайно наткнуться. Тем более, на выстрел откликнулось всего один патруль из пары констеблей.
Сперва свою версию рассказал Марк Левис. Потом Артур.
— Я возвращался с встречи по редакционному заданию. Прежде сталкивался с этим инготийцем. Фигура показалась знакомой, решил на всякий случай последовать. Увидел, что напал на человека. Дальше все рассказал мистер Левис.
— Почему вы не стали стрелять дикарю вслед? — спросил констебль.
— Не получилось. Выронил револьвер, а потом курок не взвелся. Пока возился, старик уже сбежал.
— Могу я посмотреть?
Артур достал оружие за ствол, протянул констеблю. Но тот лишь глянул на модель и махнул рукой, показывая, что все понял.
— Вы явно не разбираетесь в оружии, мистер Уилсон. Продавец умолчал о важной подробности. Это «Ястреб-перепелятник» производства Пена. Очень неудачная конструкция. Уверен, что лопнула пружина спускового крючка.
— Вы с таким сталкивались?
— Десятки раз. После статье о душителе многие решили обзавестись оружием. И ушлые торговцы постарались сбагрить залежавшийся товар простакам… — констебль понял, что выразился некорректно. Кашлянул и поправился. — Людям, прежде не имевшим дела с огнестрельным оружием. Эту модель прозвали агнцем, настолько он становится безобидным после первого отстрелянного барабана. Самовзводный механизм очень быстро ломается.
Уилсон кивнул. Понимающе отнесся к чужому желанию умолчать о важном аспекте, чтобы продать. Сам был таким же. Поэтому и не счел нужным возмущаться, когда оказался на стороне обманутого.
Вскоре констебли ушли. Артур просидел еще какое-то время в павильоне, потом вышел на улицу. Надо было идти домой. По пути появилась возможность обдумать и структурировать все произошедшее за последние несколько часов.
Он получил ответ на важный вопрос — как выбирали жертву. Хотя слово «выбирали» звучало неправильно. Инготийцы узнавали, за каким человек нужно охотиться благодаря сверхъестественным силам.
Старик назвал это следами зла. И журналист получил возможность от некого духа предков. Странно, что он перешел от убитого инготийца к коренному жителю Альбии Матры. Артур твердо знал, что в его роду не было иностранцев.
Впрочем, на это у журналиста нашлось сразу два ответа, один от христианской церкви, другой давала антропология. Люди всех народов на любом континенте происходили из одного корня, будь то Адама с Евой или первообезьяна, впоследствии эволюционировавшая в человека.
Так что у инготийцев и журналиста «Зеркала Ландариума» могли найтись общие предки, если копнуть достаточно глубоко.
Второе важное открытие — откуда брались все те же следы зла, которые Артур увидел на руках и лице спасенного мистера Левиса. Невидимая простому человеку сажа от белого угля. Единственное место, где его добывали — все та же Инготия.
Каждый из семерых убитых так или иначе имел дело с угольным пеплом и золой. Трубочист, кочегары при паровых машинах, работник литейного завода. Артур решил, сейчас можно принять за данность, что во всех случаях использовали именно белый, а не бурый или черный уголь. Стройная схема выстраивалась только с этим допущением.
Значит, стоило разобраться, какую роль в верованиях и культуре инготийцев занимал уголь. Насколько Артур успел понять, племена не знали ни металлургии, ни горного дела. До появления экспедиций из Альбии Матры местные жители словно бы и не осознавали его существование.
Стоило перечитать книги, полученные от антрополога. Смотреть не столько на общее описание религии, а сосредоточиться на силах зла и их связи с огнем и подземным миром.
В районе четырех ночи журналист вернулся домой. Поднялся на четвертый этаж, по возможности беззвучно открыл дверь ключом. В темноте разделся, прошел в спальню и лег на свою половину кровати. Мэри не проснулась. Артура это порадовало — не пришлось сочинять про посещение службы или пересказывать последние события.
Уснуть удалось только ближе к рассвету.
На следующее утро Артур вновь вернулся к записям. Он проснулся спустя пару часов после того, как жена ушла в дом майора. На кухне обнаружил уже остывший завтрак.
Поначалу пытался одновременно есть и перечитывать записи. Но быстро оставил на странице жирное пятно. Решил отложить работу. Во время еды периодически бросал взгляд на окно. На далекие и близкие столбы дыма. Но призрачный шакал так и не показался.
После открыл записи и полученные от профессора Гарднера книги с журналами. Начал уже внимательнее читать про религию разных племен Инготии. Вернулся к статье о вражде богов благого и разрушительного огня.
По словам автора, миф рассказывал о конце беспечной эпохи, золотого века инготийцев. Бог домашнего очага использовал плодородную почву, густые леса и высокие скалы, чтобы наделить врага физическим телом. И на континенте осталась только пустыни, степи и редкие эвкалиптовые рощи.