“Вот сейчас самое время закончить этот урок. Сейчас, когда она тихо постанывает от наслаждения под моими пальцами, кусая пухлые губы в попытках сдержаться. Отпустить ее, рассмеявшись, напомнить, где ее место”.
Но пальцы не слушаются, пробираясь дальше, изучая тело колючки. Воздух тяжелеет и втягивать его, наполненный густым запахом желания, все сложнее. Каждый вздох свистом рассекает напряженную тишину, наполняя легкие терпким ароматом, вызывая желание попробовать на вкус, кусать ее губы, жадно впиваясь в плоть руками, зубами, вжимаясь напряженным телом. Взять ее прямо здесь. В наказание, в качестве урока. Пусть запомнит, что любопытство имеет высокую цену.
Она сдается окончательно, бессильно ткнувшись лбом в мое плечо, запускает зубы в кожу и от этого по телу расходится судорога, стягивая тугим узлом напряжения мышцы. Желая расправиться с ним, сминаю в кулак влажные волосы, вынуждая поднять лицо, хватаю с жадностью оголодавшего зверя искусанные губы. Сбитое дыхание пролезает в гортань, новым спазмом сводя грудину.
“Отрава, как есть. Неизвестное науке зелье. Запрещенное, лишающее разума”.
Она финиширует и дрожит так отчаянно, все еще подаваясь вперед бедрами, что приходится, усмехнувшись сквозь безумный натиск губ, убрать руку из штанов.
Нет уж, детка. Не все так просто. Никто не обещал дать тебе все и сразу. Это все еще урок, а не что ты там подумала.
Стоит напомнить себе об этом тоже, перестать вминать ее в стену, так явно демонстрируя, как ошибался при первой встрече, обещая, что на такую у меня точно не встанет.
-Боги, ты горячая, как Огненная река, — даже болиголов не помог. Сам в шоке. Подумаю, мать его, об этом потом. Не сейчас же в самом деле…
Штаны жалко сползают с бедер, лужей растекшись где-то у ее щиколоток. Подхватив освобожденное от ткани бедро, прижимаю ее к себе сильнее, осознав, что так и не избавился сам от проклятых брюк. Отпускаю, отстранившись всего на секунду и… получаю неожиданный удар между ног. Боль отрезвляет, заставляя сглотнуть прерванный вздох.
“С-сука. Какая же все-таки сука!”
С трудом выпрямившись, облокотился о косяк, отдав вес надежной опоре. Стажерка, подхватив штаны, напялив их впопыхах, ринулась к дверям, будто решила, что стану догонять. Проводил ее насмешливым взглядом, пряча за ним злость.
-Второй раз за день? Серьезно, твою мать? — зло процедил в пустоту комнаты, когда дверь за колючкой закрылась.
-Думаешь, это все, отрава? Ты плохо меня знаешь, детка. Надеюсь, ты готова к последствиям. А пока — беги.
До самого утра мне так и не удалось уснуть!
Что я только не делала: и дыхательные практики, и считала наглых доберманов, прыгающих через забор по команде, и просто старалась ни о чём не думать, но в голову лезли пошлые мыслишки, мозг обрабатывал случившееся, смаковал подробности, подбрасывал все новые и новые детали.
«Это кошмар!»
Не знаю, что произошло и почему нас двоих — совершенно не выносящих друг друга, притянуло словно магнитом. Как два полюса, честное слово!
Было в Кощееве что-то, что манило, что-то тёмное, жуткое, страшное и оттого притягательное. Страшно признаться даже себе, но я действительно готова была отдаться ему, полностью, без остатка.
Человеку, которого знаю меньше суток!
«Яда, ты не в себе, это точно!»
Как только пропели петухи, не знаю, откуда они здесь взялись и почему их кукареканье было настолько отчетливо слышно, к усадьбе стали съезжаться желтые авто такси.
Словно пчелы к улью.
Правда, многочисленные гости не спешили покидать радушные стены элитного заведения. Зато я — да!
Напялив все так же воняющую дымом одежду (правда, трусики и бюстик я простирнула сразу, как вернулась), крадучись, поспешила к собственной машинке. Успокоить бешенный пульс удалось тогда, когда я нажала кнопку блокировки дверей.
«Ну в самом деле, Яд, никто не поганиться за тобой. Все взрослые люди».
Словно в подтверждение мыслей телефон тренькнул входящим сообщением. Открыв мессенджер, прочла:
Кощеев: В бар больше ни ногой, хочу чтобы у меня на одну проблему стало меньше, сегодня у тебя выходной, выспись. С завтрашнего дня проходишь практику по направлению. Все вопросы к Тиму, каждый вечер отчитываться будешь лично мне, чтобы была у кабинета в восемнадцать ровно.
Написала короткое «ок» и выдохнула. Оказывается, пока читала, даже не дышала!
Разговаривать мне с ним не хотелось и отчитываться о практике тоже.
Хотелось вообще сделаться прозрачной, чтобы никто в «костях» меня не замечал.
«Всего четыре недели, Яда. Ты сможешь!»
Смотря на строчки все еще открытого сообщения осознала, что внутри зреет что-то мерзкое. Почему он? Почему парень, от которого мне слегка сносит крышу, обязательно должен оказаться каким-то психом? Или абьюзером? Или то и другое?
Раздвигая перед ними ноги, подставляясь под ласку ловких пальцев ведь понимала, что из этого ничего толкового не выйдет.
«Но все же я могу, иногда, совсем капельку фантазировать о… нас? ХА! — это мной внутренний голос насмехался надо мной».
