Кости сердца полностью

Я улыбаюсь, не из-за того, что он сказал, просто мне нравится, как он говорит. И как при этом двигается его нижняя губа. Не могу оторвать от нее взгляд.

Самсон тоже изучает мое лицо. Вернее, губы. Он то и дело украдкой бросает на них взгляд. И немного отплывает.

Я уже зашла в воду по шею и постоянно работаю руками, чтобы удержаться на том месте, где ноги еще достают до дна.

– Сара сказала, что ты болела.

– Да, я немного расклеилась, но скорее психически, чем физически.

– Скучаешь по дому?

Я качаю головой.

– Нет. Точно нет.

Сегодня Самсон на удивление разговорчив. Надо этим воспользоваться.

– Где ты пропадаешь целыми днями? Чем занимаешься – помимо того, что помогаешь милым старушкам?

– Пытаюсь слиться с пейзажем, – отвечает он.

– В смысле?

Самсон отворачивается к висящей прямо над водой полной луне.

– Долго объяснять. Я сейчас не в том настроении.

Неудивительно. В разговорах он явно старается не заплывать далеко от берега.

– Не могу тебя раскусить, – говорю я.

Его лицо ничуть не меняется от моих слов, зато в голосе слышится намек на веселое удивление.

– А ты разве хотела?

– Нет. Думала, что все про тебя знаю. Но я ошибалась. Ты… многослойный.

– Многослойный? Как луковица? Или как торт?

– Определенно как луковица. Твои слои приходится снимать по одному.

– И ты пытаешься?

Пожимаю плечами.

– Больше делать все равно нечего. Может, буду все лето снимать по слою, пока ты не ответишь хотя бы на один мой вопрос.

– На один я уже ответил. Про кулон.

Киваю.

– Да, в самом деле.

– Думаешь, тебя легко прочесть? – спрашивает Самсон.

– Не знаю.

– Очень трудно.

– А ты пытаешься?

Он смотрит мне прямо в глаза.

– Раз ты пытаешься, я тоже.

От его ответа у меня тяжелеют ноги – они словно превращаются в якоря.

– Знаешь, так мы с тобой ничего не добьемся, – говорю. – У меня полно тайн, у тебя тоже. И мы ни с кем не намерены ими делиться.

Он кивает.

– Дальше моего первого слоя тебе точно не пройти.

Это мы еще проверим.

– Почему ты такой скрытный? У тебя родители знаменитые или как?

– Или как, – отвечает Самсон.

Он потихоньку подплывает ближе. Неужели это притяжение взаимное? Нет, в голове не укладывается. Что может во мне найти такой богатый и красивый парень, как он?

Почему-то вспоминается первый поцелуй с Дакотой. Меня невольно передергивает, и я сразу отплываю – от греха подальше. Не хочу, чтобы слова или действия Самсона напомнили мне о том первом поцелуе.

То, что я тогда пережила, врагу не пожелаешь, но как знать – может, с Самсоном все вышло бы иначе? Может, он нашел бы другие слова? Или он такой же бессердечный мерзавец?

Мы каким-то образом развернулись, и теперь я стою лицом к пляжу. Мы очень медленно, едва заметно движемся в воде. На нижней губе Самсона блестят капли, и я не могу оторвать от них взгляд.

Наши колени вновь соприкасаются. На сей раз я не отплываю, однако длится это буквально секунду. А когда заканчивается, я испытываю легкое разочарование – так это было приятно.

Интересно, что сейчас чувствует Самсон? Уж ему-то не составляет труда разобраться в своих желаниях.

– А ты почему такая неразговорчивая? Есть причина? – спрашивает Самсон.

Обдумываю его вопрос.

– Наверное, мне просто еще никому не хотелось ничего про себя рассказывать.

В его взгляде – понимание.

– Вот именно, – едва слышно произносит он.

И уходит под воду. Немного погодя я слышу, как он выныривает у меня за спиной, и разворачиваюсь: Самсон теперь еще ближе. Наши ноги определенно соприкасаются, но ни мне, ни ему не приходит в голову отплыть.

Кажется, я еще никогда не испытывала ничего подобного: от разогнавшейся по венам крови гудит голова. До сих пор все мои попытки общения с парнями заканчивались тем, что мне хотелось увеличить расстояние между нами. Я не привыкла мечтать о том, чтобы максимально его сократить.

– Можешь меня порасспрашивать, – говорит Самсон. – Не обещаю ответить на все вопросы, но я хочу знать, что тебя интересует.

– Наверняка больше, чем ты готов рассказать.

– Проверим.

– Ты единственный ребенок в семье?

Кивок.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Где ты вырос?

Качает головой – мол, не готов ответить.

– Слушай, это ведь даже не личный вопрос! – говорю я.

– Если бы ты знала ответ, ты поняла бы, что личный.

Самсон прав: это будет непросто. Впрочем, я настырная. Мне надо победить любой ценой – иначе я вряд ли поступила бы в универ.

– Сара говорит, ты будешь учиться в Военно-воздушной академии?

– Да.

– Почему?

– Семейная традиция.

– О! Лакомый кусочек. Значит, твой отец служил в военно-воздушных силах?

– Да. И дед.

– Тогда почему вы такие богатые? Военным не настолько хорошо платят.

– Для некоторых людей почет важнее денег.

– Ты сам хочешь стать военным или тебя заставили поступить в академию?

– Сам хочу.

– Это хорошо.

Уж не знаю, течение виновато или Самсон, но мы оказались почти вплотную друг к другу. Моя правая нога у него между коленей, и я постоянно задеваю бедром его бедро – может быть, даже нарочно. Это бесконечно меня удивляет. Самсон явно не против.

– Любимое животное? – спрашиваю я.

– Кит.

– Любимая еда?

– Морепродукты.

– Любимое занятие?

– Плавание.

Я смеюсь.