Жаль, вчера ночью я не потребовала, чтобы он назвал свое полное имя. Выходит, я даже не знаю его первого имени? Очень странно. Впрочем, он, наверное, тоже не в курсе, что моя фамилия – Грим. А может, и в курсе, ведь у меня фамилия отца.
– Что значит «на свободе»? – спрашивает Сара. – Он сидел? В тюрьме?!
Маркус опять пожимает плечами.
– Возможно, он имел в виду реабилитационный центр.
– Самсон проходил реабилитацию?!
– Понятия не имею, я о нем знаю не больше твоего. Мы же вместе с ним познакомились.
Минуту спустя Самсон возвращается за столик – без друга. Я опять встаю и пропускаю его на место. Он и не пытается объяснить случившееся. Но с Сарой этот номер не пройдет – вижу по ее прищуренному взгляду.
– Почему он назвал тебя Шоном?
Самсон смотрит на нее секунду-другую, потом тихо смеется.
– Что?
Она кивает на уходящего парня.
– Он назвал тебя Шоном. А потом спросил, давно ли ты на свободе. Ты что, сидел? В тюрьме?
По какой-то причине Самсон переводит взгляд на меня. Я молчу, потому что не меньше Сары хочу услышать ответы.
Он вновь переводит взгляд на Сару.
– Это мое имя. Шон Самсон. Маркус назвал меня Самсоном, когда мы познакомились, и вы двое стали так меня называть. А для остальных я Шон.
Маркус подносит к губам соломинку.
– Да, теперь припоминаю.
Я так привыкла называть его Самсоном. Непросто будет перестроиться.
– Допустим, – говорит Сара. – Но что значит «на свободе»? Ты сидел в тюрьме?
Самсон вздыхает – сразу видно, не хочет об этом говорить.
– Оставь его в покое, – просит Маркус, тоже заметив замешательство друга.
Сара показывает на меня.
– А ничего, что я сводную сестру с ним познакомила? Уж не с преступником ли?
– Все нормально, – кивает Самсон. – Он имел в виду город. Мы вместе учились в закрытой частной школе, и он знает, что я терпеть не мог Нью-Йорк.
Я замечаю, как к горлу Самсона медленно подкатывает ком: он словно пытается проглотить ложь. Велика ли вероятность встретить нью-йоркского однокашника на полуострове в Техасе? Мягко говоря, невелика. Но разве нас с Сарой это касается? А меня? Люди никому не обязаны рассказывать о своем прошлом.
Ладно, правду выпытаю из него позже. А сейчас, чтобы разрядить обстановку, я сообщаю:
– Никогда не бывала в Нью-Йорке. Техас – мой третий штат, других я не видела.
– Серьезно? – удивляется Сара.
– Ага. Из Кентукки я изредка летала в Вашингтон, к отцу. Даже не знала, что в Техасе так жарко.
Маркус смеется.
Официант приносит заказанные Сарой закуски и берет мой стакан, чтобы долить в него воды. Самсон тем временем закидывает в рот кусок кальмара.
– Кальмара тоже не пробовала?
Я беру у него кусочек.
– Не-а.
– Ты как будто с другой планеты прилетела! – удивляется Маркус.
На сей раз Сара уже не ждет меня – сразу набирает полную тарелку закусок и принимается за еду. Возможно, никто за столом этого не заметил, но я несказанно рада, что она больше не заморачивается из-за еды так, как раньше.
Разговор, который изначально был только о Самсоне, постепенно перетекает в другое русло.
Немного погодя он ловит под столом мою руку и легонько стискивает. Я перевожу на него взгляд, и он молча, одними губами говорит «спасибо».
Мы почти не знакомы, но вот ведь странное дело – общение с Самсоном без помощи слов позволяет мне куда лучше его понять, чем вербальное общение позволяло понимать других. Одного его взгляда достаточно, чтобы я убедилась: сейчас мне больше ничего о нем знать не нужно.
Буду снимать с него слои потихоньку – когда он сам того захочет.
Когда мы ночью собираемся возле костра на пляже, двух свободных мест рядом там не оказывается, и Самсон садится напротив.
А рядом, увы, сидит Бо.
Самсон пристально глядит на Бо всякий раз, когда тот со мной заговаривает. Я пытаюсь как можно недвусмысленнее дать ему понять, что он меня не интересует, однако намеков Бо не понимает. Парни вроде него никогда их не понимают. Они привыкли получать желаемое и упорно не замечают, что желаемое не отвечает взаимностью. Такая мысль, я уверена, просто не приходит Бо в голову.
– Вот это да… – бормочет Сара.
Я смотрю на нее: она показывает на дорожку через песчаную гряду футах в пятидесяти от нашего места.
По дорожке к нам идет Каденс.
– Она же уехала!
– Вот и я так думала, – кивает Сара.
Я с тяжелым сердцем наблюдаю за приближением Каденс. Самсон сидит к ней спиной и ни о чем не подозревает.
Подойдя, она тут же закрывает ему глаза ладонями. Не успевает он среагировать, как Каденс пищит: «Сюрприз!» и целует его в губы.
– Мы решили вернуться, побудем тут еще недельку.
Кровь в моих венах мгновенно превращается в лаву.
Когда Каденс отстраняется, Самсон ловит мой взгляд. Как бы я ни старалась сохранять невозмутимость, меня буквально колотит от ревности.
Самсон встает и поворачивается к Каденс. Я не слышу их разговора, но он на секунду взглядывает на меня и только потом кладет ладонь ей на пояс, свободной рукой указывая на океан. Они уходят, а я опускаю глаза на колени.
Надеюсь, он уводит ее, чтобы мягко отшить. Или не мягко.
Он ничего мне не должен. Это ведь я вчера прервала наш поцелуй.
