Кости сердца полностью

– Ты как? – спрашивает Сара, заметив перемену в моем настроении.

Медленно выдыхаю.

– Что они сейчас делают?

– Кто? Каденс и Самсон?

Киваю.

– Прогуливаются, – отвечает она, а потом подозрительно щурит глаза. – Что между вами происходит?

Мотаю головой.

– Ничего.

Сара откидывается на спинку стула.

– Я знаю, что ты человек скрытный, и готова с этим мириться. Но умоляю тебя, Бейя, если этим летом Самсон тебя поцелует, пожалуйста, расскажи! Можешь даже вслух не говорить, просто намекни как-нибудь – дай пять, что ли.

Я кивком заверяю ее, что так и сделаю, а потом украдкой кошусь на Самсона с Каденс. Они стоят в двух футах друг от друга, Каденс плотно скрестила руки на груди. Вид у нее недовольный.

Я перевожу взгляд обратно на костер, а несколько секунд спустя все дружно охают.

– Ого! – смеется Маркус.

Он глядит на Самсона: тот быстро возвращается к костру, потирая щеку. Один.

– Она залепила ему пощечину, – шепчет Сара мне на ухо.

Когда Самсон садится на свое место, моя сводная сестра спрашивает:

– Что ты ей сказал?

– Кое-что, чего ей слышать не хотелось.

– Ты ее кинул, чувак? – спрашивает Бо. – На фига? Она же секси!

Самсон невозмутимо смотрит на него и показывает рукой в том направлении, куда ушла Каденс.

– Дерзай, Бо! Это легкая добыча.

Бо качает головой.

– Не, сейчас меня другая пташка интересует. – Он показывает на меня.

– Даже не мечтай, Бо, – говорю я.

Он только ухмыляется. Не пойму, почему мой прямой отказ заставляет его думать, будто на самом деле я имею в виду что-то другое. Он встает, хватает меня за руку и пытается поднять со стула.

– Пойдем поплаваем!

Качаю головой.

– Я уже дважды сказала тебе «нет».

Он пытается подхватить меня на руки, и тогда я пинаю его в колено – ровно в тот миг, когда Самсон вскакивает со стула и подлетает к нам.

– Она сказала «нет».

Бо смотрит на Самсона, затем на меня. Показывает пальцем на нас обоих.

– А, понял! Вы, типа, вместе?

– Я уже несколько раз слышал, как она тебе отказала, – говорит Самсон. – Что ж ты такой непонятливый, а?!

Самсон очень зол. Не знаю, то ли ревнует, то ли Бо просто достал его своим поведением.

Я думала, этим все и закончится, но Бо явно не любит, когда на него орут. Он замахивается, бьет Самсона по лицу и снова вскидывает кулаки, готовясь к драке. Самсон не отвечает, только хватается за щеку и пристально глядит на Бо.

– Мать твою! Ты серьезно?

– Да, гад, я серьезно, – отвечает Бо, не меняя позы.

Маркус тоже встает и готовится прийти на помощь другу, однако Самсон явно не намерен развлекать Бо.

– Иди домой, – говорит ему Маркус, вставая между ними.

Бо переводит взгляд на Маркуса.

– Как по-мексикански будет «гад»?

Кого я ненавижу даже больше, чем мерзавцев, так это мерзавцев-расистов.

– По-испански, – поправляю его я. – «Гад» по-испански будет «Бо».

Самсона разбирает смех, и это окончательно выводит Бо из себя.

– Пошел в жопу, богатей вонючий. И все остальные тоже отправляйтесь в ад! – Лицо у него багровеет от ярости.

– Когда ты рядом, мы уже в аду, – равнодушно произносит Сара.

Бо показывает на нее пальцем.

– Иди на хер! – Потом показывает и на меня: – Ты тоже.

Видимо, это становится для Самсона последней каплей. Он не бьет Бо, но резко идет на него с кулаками – тот испуганно отпрыгивает, хватает со стула вещи и уходит прочь.

Чудесное зрелище.

Самсон падает на стул и хватается за подбородок.

– С тех пор, как ты приехала, мне уже дважды прилетало от парней и один раз – от девушки.

– А ты меньше за меня заступайся.

Самсон слегка усмехается, как бы говоря: «Вот еще!»

– У тебя кровь. – Хватаю ближайшее полотенце и вытираю его рассеченный подбородок. Видимо, у Бо на пальце было кольцо. – Надо наложить повязку.

Самсон поднимает взгляд на меня, и его лицо сразу меняется.

– У меня дома есть все необходимое.

Он встает с шезлонга, обходит костер и направляется к дому.

Хотя меня он не зовет и не ждет, пока я встану, в его взгляде я прочитала приглашение. Прижимаю ладони к щекам – они горят огнем, – встаю и кошусь на Сару.

– Помни, – шепчет она. – Жду намеков!

Я смеюсь и ухожу за Самсоном. Он опередил меня на несколько ярдов, однако дверь оставил открытой – знал, что я пойду следом.

Поднимаюсь по лестнице на веранду и пытаюсь перевести дух. С чего я так разнервничалась? Вчера мы уже целовались, значит, самое трудное позади.

Вхожу в дом и закрываю за собой дверь. Самсон стоит у раковины и мочит под краном бумажное полотенце. Свет он включать не стал: кухня освещена только дисплеями приборов и лунным светом из окон.

Я прислоняюсь к кухонному столу и осматриваю его рану. Он слегка наклоняет голову, чтобы мне было лучше видно.

– Еще кровит? – спрашивает он.

– Немножко.

Я отстраняюсь и наблюдаю, как он прижимает влажную салфетку к рассеченному подбородку.

– Никаких пластырей и бинтов у меня нет, – говорит Самсон. – Я соврал.

Киваю.

– Ага. У тебя тут вообще шаром покати.

Уголок его губ дергается, словно он хочет улыбнуться, но что-то явно его гнетет. И не только его, меня тоже.

Он отнимает салфетку от лица и бросает ее на кухонный стол, а потом крепко вцепляется руками в край столешницы, будто пытается себя удержать.