Самсон вытягивается на песке. Я сижу по-турецки, поэтому он кладет голову мне на колени и поднимает на меня серьезный взгляд. Зарываюсь пальцами в его волосы, стараясь жить в моменте и ни о чем больше не думать.
– Что о тебе думают другие люди? – вдруг спрашивает Самсон.
– Странный вопрос.
На это ему явно плевать: он все равно пытливо смотрит на меня. Я смеюсь, глядя на воду и обдумывая ответ.
– Ну, я не припевочка, и мое поведение иногда ошибочно принимают за стервозное. Знаешь, дома про меня говорили, что яблоко от яблони недалеко падает… Если о тебе судят по человеку, который тебя вырастил, ты либо позволяешь этим суждениям взять над тобой верх и превращаешься в ту, кем тебя считают, либо бьешься изо всех сил. До последнего. – Опускаю взгляд на Самсона. – А что думают о тебе?
– По-моему, ничего.
Качаю головой:
– Я вот постоянно о тебе думаю. Знаешь что?
– Что?
– Мне очень хочется оказаться с тобой в океане.
Самсон усмехается:
– Боюсь, уксуса тут нет!
– Что ж, если меня снова ужалит медуза, сделай так, чтобы оно того стоило.
Самсон вскакивает и поднимает меня на ноги. Я скидываю шорты, он – футболку. Мы беремся за руки и, шагая сквозь волны, уходим подальше от берега, туда, где вода мне по грудь. Там мы останавливаемся, по шею опускаемся в воду и медленно идем друг к другу.
Наконец сливаемся в поцелуе.
Кажется, что с каждым поцелуем мы оставляем друг в друге частичку себя. Жаль, я так мало знаю об отношениях, любви и всем, что раньше считала недостойным своего внимания. Или это я
Поцелуй разбивает волна: она накрывает нас с головой, и несколько секунд я, смеясь, тру глаза, пока Самсон пробирается обратно. Он вновь заводит мои ноги себе за спину, но руки при этом держит строго на бедрах.
Его глаза искрятся от счастья.
Впервые.
Я здесь уже недели две, и за все это время он ни разу не выглядел таким безмятежным, таким довольным жизнью. Мне приятно, что со мной он смог испытать это чувство, но грустно, что он не испытывает его постоянно.
– Что приносит тебе счастье, Самсон?
– Богатые люди не бывают счастливы, – моментально отвечает он.
Ему даже думать не пришлось, настолько это для него очевидно.
– Значит, правильно говорят, что не в деньгах счастье?
– Бедному человеку есть к чему стремиться. У него есть заветные мечты: большой дом, отпуск на море или даже просто пятничный ужин в ресторане. Чем больше у тебя денег, тем труднее найти то, что приносит радость. Большой дом уже есть. Можно в любой момент прыгнуть в самолет и полететь куда угодно. Можно нанять частного повара, который будет готовить тебе любимые блюда. Можно наполнить свою жизнь приятными вещами, но дыру в душе ими не заполнишь.
– И чем же заполняют дыры в душе?
Самсон несколько секунд изучает мое лицо.
– Частицами души другого человека.
Он немного приподнимает меня над водой, скользит губами по подбородку, и, когда наконец находит мои губы, я жадно в него впиваюсь – слишком долго ждала.
Хотя мы в воде, я чувствую его возбуждение. И все же мы только целуемся. Поцелуй длится несколько минут. Этого мучительно мало и в то же время – более чем достаточно.
– Бейя, – шепчет он мне в губы, – я мог бы целовать тебя вечно, но нам надо до темноты вернуться.
Я киваю, а потом опять его целую. Честно говоря, мне плевать на темноту. Самсона разбирает смех, однако он быстро умолкает и отвечает мне еще более страстным поцелуем.
Хочется трогать его всюду, и я непрерывно глажу его по груди, плечам, спине. В конце концов запускаю пальцы ему в волосы, а он скользит губами по моей шее, все ниже и ниже. Вот жар его дыхания уже в ложбинке груди, он поднимает руку к моей шее и робко касается узла на завязках купальника.
Вопросительно заглядывает мне в глаза, спрашивая разрешения. Я киваю, и он неторопливо тянет за свободные концы бретелей, развязывая узел.
Верх купальника падает, и Самсон, наклонившись, целует мою грудь – сначала сверху, потом наконец обхватывает губами сосок.
Я судорожно ловлю губами воздух. Мое тело отвечает дрожью на прикосновения его языка. Я закрываю глаза и прижимаюсь щекой к его макушке, мечтая, чтобы он не останавливался.
Вдали раздается рев двигателя.
Мы оба его слышим, и Самсон тут же замирает.
По пляжу в нашу сторону едет джип.
Самсон поднимает завязки моего купальника и снова завязывает их на шее. У меня вырывается стон – быть может, я даже недовольно дую губы, – и мы бредем к берегу, хотя джип уже развернулся и поехал обратно.
Молча убираем вещи в гольф-кар. Солнце на другой стороне полуострова начинает садиться за горизонт, окрашивая небо красными и фиолетовыми всполохами. С океана дует свежий бриз, и я украдкой поглядываю на Самсона. Он стоит лицом к ветру, закрыв глаза. От него сейчас исходит покой, который незаметно окутывает и меня.
Вообще его настроение всегда заразительно. Хорошо, что оно не часто меняется. С тех пор, как мы стали проводить время вместе, у меня внутри поселилось удивительное спокойствие.
