И мы просто стоим в обнимку. Мир вращается вокруг нас. Он обнимает меня. И я ему это позволяю.
Нет. Я этого
Это восхитительно. И так приятно – все, что было у нас с Самсоном. Кажется, что все мгновения, проведенные рядом с ним, заряжены радостью и волнением, и каждое из них навсегда в моем сердце. Он словно пробудил во мне ту часть души, что девятнадцать лет спала. Теперь я умею радоваться тому, чему прежде не умела, – и, возможно, никогда не научилась бы радоваться без Самсона.
Я радуюсь, что меня целует человек, который по-настоящему меня уважает. Я готова прыгать от счастья, что он мною гордится, что он при всех кружил меня в воздухе и теперь обнимает. А до того болел за меня и орал как полоумный, хотя это даже не матч, а всего лишь пляжный волейбол.
Мы обнимаемся, и в какой-то момент я начинаю плакать – без громких рыданий, просто по щеке тихо катятся слезы.
Сейчас мне хочется быть с ним еще ближе, хотя ближе некуда. Хочу растаять в нем. Стать его частью. Хочу почувствовать, что происходит у него внутри, заставляю ли я его сердце биться чаще, как он заставляет мое.
Словно поняв, что я не могу его отпустить, Самсон подхватывает меня под бедра, закидывает мои ноги себе за спину и так идет к дому, прочь от пляжа, прочь от парней.
Когда мы заходим под дом, он ставит меня на пол. Я неохотно отстраняюсь, чтобы заглянуть Самсону в глаза, но солнце уже заходит, света здесь мало, и я не очень хорошо его вижу. На глазах Самсона лежит тень. Большими пальцами он стирает слезы с моих щек. Потом целует меня.
На наших губах – соль слез и песок.
Я с трудом от него отрываюсь.
– Мне надо ополоснуться. Я вся в песке.
– Иди в уличный душ, – говорит Самсон, показывая на кабину.
Не отпуская его руки, иду туда. После игры все мышцы гудят, и я до сих пор не отдышалась. Самсон стягивает футболку и бросает ее на пол, потом заходит в душевую. Поворачивает кран и пускает меня под струи воды. Я набираю ее в рот и сплевываю песок. Делаю несколько глотков.
Потом снимаю лейку с держателя и смываю песок с тела. Самсон стоит, прислонившись к стенке кабины, и внимательно наблюдает за моими действиями.
Мне это нравится. Хотя вокруг темно, особенно в кабинке, я вижу, что он упивается зрелищем, словно хочет впитать меня всю без остатка.
Ополоснувшись, я возвращаю лейку на место. Краем глаза замечаю движение: Самсон подается ко мне. И вот он уже рядом, за спиной. Обвивает рукой мою талию, прижимая раскрытую ладонь к животу.
Я откидываю голову ему на плечо, подставляю ему губы. Самсон накрывает их поцелуем.
Так мы и целуемся – я прижимаюсь спиной к его груди, он обнимает меня сзади. Его рука скользит вверх и ныряет под купальник.
Он обхватывает ладонью мою грудь, и я делаю резкий вдох. Другой ладонью он скользит вниз, поддевает край резинки моего бикини, а потом на секунду замирает, вопросительно заглядывает в глаза – и находит там ответ.
Не хочу, чтобы он останавливался.
Нетерпеливо приоткрываю губы.
Он следит за моим лицом, когда его рука исчезает у меня между ног. Я издаю стон, выгибаю спину, и от этого движения его пальцы оказываются ровно там, где нужно.
Раньше я представляла, что его ласки будут подобны нашему первому поцелую. Но нет, никаким фантазиям не сравниться с тем, что я испытываю сейчас.
Мое тело мгновенно отзывается на прикосновения. Даже неловко, что я уже вся дрожу под его руками. Я тянусь назад и впиваюсь пальцами в его бедра. Самсон припадает спиной к стенке кабины и увлекает меня за собой, ни на миг не сбиваясь с ритма. На пике удовольствия, когда я уже не могу больше сдерживаться, он зажимает мне рот ладонью и гасит крик.
Хотя все кончилось, он не перестает меня целовать. Убирает руку, разворачивает меня к себе и прижимает к груди.
Не в силах отдышаться, я припадаю к нему: в руках мелкая дрожь, ноги ноют. Я тяжело вздыхаю.
– Хочу татуировку, – вдруг заявляет Самсон.
Я смеюсь, уткнувшись лицом ему в грудь.
– И это твоя первая мысль после того, что сейчас было?
– Не-а, вторая, – отвечает он. – Первую я придержал.
– И о чем же ты подумал? – Я поднимаю глаза и смотрю на него.
– По-моему, это очевидно.
– Вовсе нет, – качаю головой я. – Ну же, колись.
Он наклоняется, подносит губы к самому моему уху и шепчет:
– Я подумал, что чертовски хочу наконец заняться с тобой любовью.
Потом выключает воду и непринужденно выходит из душа, словно ничего такого не говорил.
– А ты хочешь? – спрашивает он.
Я еще не отошла от шока и отвечаю не сразу.
– Что?
– Татуировку.
Никогда об этом не задумывалась.
– Пожалуй, да!
Самсон вновь заглядывает в душевую.
– Нет, ты погляди! Взяли и спонтанно решились на татуировки. Да мы просто мегаотвязные, Бейя!
– У меня идея, – говорит Маркус с набитым ртом. – Попросим у моего приятеля Джексона.
Сегодня у нас очередная совместная трапеза. И опять завтрак вместо ужина. Мы еще не успели ничего обсудить, поэтому никто не понял, что имеет в виду Маркус. Увидев наши недоуменные взгляды, он указывает пальцем на Самсона.
