Кости сердца полностью

– Слушай, пап, – говорю я как можно мягче, – я вообще-то не отпрашиваюсь. Скорее, ставлю тебя в известность, что сегодня ночую у Самсона. Из вежливости. Потому что я живу у тебя и стараюсь уважать правила твоего дома. Всем будет легче, если ты просто меня отпустишь.

Отец со стоном откидывается на спинку стула.

– Как я рад, что улучил возможность и все-таки врезал этому парню! – бормочет он, а потом машет рукой на дверь. – Ладно, иди. Только… пусть это не входит у вас в привычку. И вернись домой пораньше, чтобы я мог сделать вид, что этого разговора не было.

– Спасибо!

Я отодвигаюсь от стола и встаю. Сара тут же выбегает за мной из кухни и поднимается по лестнице. Когда мы заходим в мою комнату, она падает на кровать.

– Поверить не могу, что мама в курсе про наши с Маркусом ночевки! Я была уверена, что мы ловко от нее прячемся.

– Может, вы и ловко прячетесь, но шумите на весь дом.

Она смеется.

– Маркусу не проболтайся! Ему нравится делать это тайком.

Я отправляю Самсону сообщение, что заночую у него, потом открываю гардероб.

– Ну, и что мне надеть?!

– Да без разницы. Цель – к концу вечера остаться без одежды, так?

Меня пробивает нервный озноб. Сексом я уже занималась, но не в кровати. И никогда не раздевалась полностью. А еще – ни разу не спала с парнем, который мне небезразличен.

Самсон присылает в ответ фейерверк. Я закатываю глаза и прячу телефон в карман.

– Вы еще не занимались сексом? – спрашивает Сара.

Я решаю не переодеваться, просто закидываю в рюкзак смену белья и чистую футболку.

– Пока нет.

– Почему?

– Да как-то не сложилось, – говорю. – Мы всегда с вами, а когда остаемся одни… То занимаемся другим. Не этим.

– А мы с Маркусом все время только этим и занимаемся. Умудрились даже, пока вам татухи били.

Я морщусь.

– На заднем сиденье?

– Ага. Дважды.

Фу. А мы с Самсоном, между прочим, потом там сидели.

– Надеюсь, завтра я получу подробный отчет? Или, больше, чем на жалкую пятюню, могу не рассчитывать?

На самом деле Сара проявила прямо-таки недюжинное терпение, учитывая, как скупа я на одни подробности своей жизни и как щедра – на другие.

– Все-все тебе расскажу, – говорю я перед тем, как выйти из спальни. – Обещаю.

– Чтобы в красках и подробностях, ясно? Записывай, если надо!

К счастью, отца и Аланы на кухне уже нет, поэтому обходится без дальнейшей дискуссии о том, стоит ли мне сегодня ночью заниматься сексом с соседом. Я определенно не привыкла, чтобы каждое событие моей жизни выносилось на всеобщее обсуждение, как здесь принято.

Самсон поджидает меня у подножия лестницы.

– Уже бьешь копытом? – поддразниваю его я.

Он берет мой рюкзак и целует меня.

– Ага, сгораю от нетерпения.

Мы выдвигаемся к его дому. Пи Джей идет за нами, но у Самсона нет для него лежанки, поэтому я останавливаюсь, указываю псу на лестницу и отдаю команду: «Пи Джей, место!» Пес в нерешительности замирает. Я повторяю команду, и тогда он наконец ретируется под дом.

Самсон берет меня за руку и не отпускает до самого дома. Там он запирает дверь изнутри, вводит код на панели сигнализации и скидывает обувь.

Я осматриваюсь, гадая, где именно все случится. И как. Странное чувство – заранее знать, что сейчас будет. В вопросах секса я, если честно, предпочитаю спонтанность. Дакота держал меня на строгом скользящем графике.

– Пить хочешь? – спрашивает Самсон.

Качаю головой.

– Нет, спасибо.

Он бросает мой рюкзак на пол рядом со своим. Потом берет меня за руку и переворачивает ее ладонью вверх, чтобы взглянуть на татуировку. Прошла уже неделя с тех пор, как нам их набили, и обе хорошо заживают. Если честно, мне неймется набить вторую, но лучше дождусь следующего поворотного момента в жизни – ведь именно таким стало для меня знакомство с Самсоном.

– Здорово получилось, – говорит он, водя пальцем по моей вертушке.

– А ты, между прочим, до сих пор ни разу не сказал, что мой выбор тебе понравился.

– Почему? Сказал в тот же вечер. Просто не словами.

Самсон сплетает свои пальцы с моими и идет на лестницу. Открывает дверь в спальню и пропускает меня вперед.

Двери на балкон открыты, и легкие белые занавеси трепещут от морского бриза. Кровать заправлена идеально. Не перестаю удивляться, какая у Самсона везде чистота. Он включает лампу рядом с кроватью.

– Красиво.

Я подхожу к балконным дверям, выхожу на улицу и бросаю взгляд на свои окна. Оказывается, я забыла погасить в комнате свет, и теперь она вся как на ладони – включая кровать.

– Вид-то какой!

– Ага. – Самсон уже стоит рядом. – Жаль, свет ты не часто включаешь.

Я кошусь на него. Он усмехается. Я игриво ударяю его по плечу и возвращаюсь в спальню. Подхожу к кровати, сажусь на краешек.

Потом снимаю обувь, ложусь на спину и смотрю на Самсона. Он медленно обходит кровать, разглядывая меня со всех сторон.

– Чувствую себя твоей добычей, – говорю я.

– Ну уж нет, в этом сценарии я отказываюсь быть акулой! – Самсон плюхается на кровать и подпирает голову рукой. – Вот. Лучше буду планктоном.

– Мудрое решение, – с улыбкой отвечаю я.

Он заботливо убирает мне за ухо прядь волос.

– Нервничаешь?