- …Фил? – Это все, что у него выходит, но Ники, кажется, понимает.
- Эрет с ним. И Вилбур.
- …Как он?
Когда она отвечает, ее лицо становится грустным.
- Ему больно. Не только физически.
Техноблэйд вспоминает лицо Фила, призрачно бледное, его руку, прижатую ко все еще заживающим ребрам. Он вспоминает гримасы боли среди гнева и печали и то, как пират опирался на Вилбура, когда они впервые поднялись на палубу. Он вспоминает, как дыхание Фила сбивалось от истощения.
- Боги. – Выдыхает он.
- Все будет хорошо, Техно. – Быстро успокаивает она его. – Может быть не сразу, но… дай ему время. И дай время себе.
Техно хочет поспорить. Хочет возразить, что ему нужно все исправить сейчас, что он не может просто оставить все, как есть. Он хочет выскочить и извиниться до того, как команда или Фил успеют поразмыслить над всем, что он только что сказал. Но тяга истощения быстро тянет вниз. Пальцы Ники в его волосах нежные и успокаивающие. Приятное покрывало онемения постепенно окутывает его, а веки стремительно тяжелеют. Техноблэйд устал, и ему ничего не нужно, кроме как отдохнуть и забыть обо всем.
- Спи, Техно. – Шепчет Ники, и он чувствует, как ее губы на мгновение касаются его лба. – Иди спать.
И он это делает.
***
Теперь все по-другому.
Если до того, как Фил проснулся, все было плохо, то сейчас еще хуже. Если до этого их отношения были изношенными, то сейчас они треснули.
Экипаж относится к Техноблэйду иначе. Нет, не просто иначе, потому что он ожидал неприязни и недоверия. Это нечто другое – своего рода изоляция, которая делает его беспомощным. Они больше не подходят к нему – ни для указаний, ни для совета, ни даже для того, чтобы просто поговорить . Они редко отвечают более чем одним коротким словом, обращаясь к нему. Обычно это «да, капитан», или «нет, сэр», или совсем ничего. Нежность, с которой он привык слушать свое имя, исчезла. Спор поставил команду в тупик – неуверенность в том, кто должен их возглавить – и Техноблэйд не может все исправить, потому что он тоже не уверен. Он бросил Филу вызов в лицо, но Фил не пошевелился, не ответил, вызвав замешательство.
И с чего бы ему отвечать, шепчет назойливый голос в разуме Техноблэйда. Он сказал, что не хочет никого вести за собой, он сказал тебе, что напуган.
Техно может чувствовать взгляды своей команды, наблюдающие за ним. Всегда. Всегда есть лишние глаза, следящие за ним, но когда он поворачивается, все возвращаются к работе. Нет больше теплой фамильярности – больше никаких похлопываний по спине или ударов по плечу, никто не осмеливается подходить так близко. Разговоры стихают, когда он входит в комнату, слова прерываются на полпути, и все поворачиваются, чтобы одарить его взглядами – от холодных или взволнованных, до жалостливых и вызывающих. Техноблэйд не уверен, от чего больнее. Он выходит из комнаты и слышит, как разговоры возобновляются, знает, что они о нем. Он не может разобрать слова, приглушенные старым деревом, но тон разговаривающих резкий, сердитый, горький и обвиняющий – Техно не может не принимать это близко к сердцу. Недоверие к нему ощутимо и болезненно, но он не может винить их.
«Они учили меня, что пират хорош только для виселицы. Я начинаю думать, что они могут быть правы»
Все это слышали. Его военно-морские верования, внедренные в него с самого первого дня, произносимые как молитва во время его пребывания на флоте. Его старая подготовка, которую так долго игнорировали и даже бросили в тот момент, когда Техноблэйд убил человека, чтобы защитить Фила. В гневе он хотел причинить боль только одному, но они все это слышали. Весь экипаж пострадал. Он просто причинил вред команде, которую так сильно полюбил.
Хотя Техноблэйд знает, что все-таки его слова задели кое-кого больше остальных. Слезы Фила – достаточное подтверждение этому. Техно вспоминает, сколько раз он хотел, чтобы Фил заплакал – чтобы, наконец, открылся и выплеснул все наружу, а не держал эмоции в себе. Но это было иначе. Слезы другого рода. Слезы горечи, печали, предательства и боли. Слезы, которые когда-то казались невозможными, превратили голубой цвет глаз в стеклянный, туманный серый блеск, искаженный мукой друга, снова ставшего врагом. Слезы такие драгоценные, что их никогда не должно было увидеть столько людей.
Слезы по его вине.
Техноблэйд и Фил не разговаривали с момента ссоры.
Он видит проходящего мимо пирата, который выглядит как привидение, готовое исчезнуть. Под глазами мужчины темные круги, которые не исчезают, несмотря на все усилия Эрета. Кажется, Фил почти не спит, за исключением моментов, когда он спит в вороньем гнезде, потому что все свободное время он находится там. Кажется, он никогда не расслабляется, всегда пристально смотря в горизонт с нечитаемым блеском в глазах. Самое близкое к улыбке состояние пирата, когда Вилбур находится рядом. Однако даже самое неуверенное подрагивание губ быстро исчезает, и все намеки на улыбку гаснут, как свеча без воздуха. Техноблэйд почти благодарен за то, что Фил проводит так много времени на мачте, не заставляя его сталкиваться с горечью.
