Филу не привыкать к вине последнего выжившего. Техноблэйд не единственный, кто потерял команду, но это не исправляет ситуацию. Фил знает бремя печали и боли быть оставленным позади – знает всю свою жизнь. Он надеялся избавить друга от того же горя, но был дураком. Он только усугубил ситуацию. Он и его проклятый рот, который никогда не закрывается. Фил всегда гордился своим остроумием, но сейчас он испытывает к себе только пренебрежение. Он снова сорвался – причинил боль тому, кого любит. Он поступил так же с Вилбуром, когда тот появился на корабле – обвинил его, во всех бедах, не выслушав.
Взгляд пирата опускается с далекого горизонта на палубу – на дверь каюты Техно. Его сердце болит, ему хочется спуститься к нему, поговорить, посмеяться и поесть вместе, как они делали это раньше. Но он облажался – позволил своему страху снова взять верх, позволил себе вести себя, как загнанное в угол животное, а не как друг. Рационально, где-то в глубине души он знает, что он в безопасности, что все в порядке, что даже если Техноблэйд и думал о предательстве, он все равно остался и сражался за них, он бы не предал команду. Но сердце Фила – запутанный узел неуверенности, горечи, печали и боли. Поэтому Фил сделал, то, что у него получается лучше всего – оттолкнул людей, которых любит.
Он закрывает лицо руками со сдавленным вздохом.
- Блять… - Выдыхает он с хриплым смехом, когда понимает, что его руки снова дрожат. Ему никогда не нравилось это в себе – то, как он начинает дрожать в момент сильного стресса. Это отвратительное чувство, будто он разваливается – чувство слабости. Фил больше никогда не хочет чувствовать себя беспомощным. Однажды он уже чувствовал этот странный холод. Он до сих пор помнит холодное прикосновение цепей к его коже, когда прерывистое дыхание товарищей по команде – единственное доказательство того, что он не один в темноте. Он вспоминает панику в голосе матери и ее руки, обычно нежные, но сейчас кровавые и огрубевшие, которые грубо толкают его к узкой щели в стене.
Фил вспоминает, как держался за те же руки через щель, прижимал их к лицу и плакал, слушая приглушенный голос матери.
«Мы любим тебя, Фил. Все будет хорошо. Мы скоро увидимся. Мы выберемся, прямо за тобой. Беги… беги и не оглядывайся. Мы любим тебя. Мы так сильно тебя любим…»
Фил снова смеется. На этот раз выходит больше похоже на рыдание. Он ненавидит это – ненавидит, как однажды сломался, и не может остановиться, разбиваясь на части, не в силах собраться. Ради бога, он Капитан Филза, когда-то он был легендой – кем-то, кого следует бояться и уважать. И кто он теперь? Униженный первый помощник? Возможно, даже уже не первый помощник. Не ясно, будет ли команда когда-нибудь следовать за ним вновь. Все, к чему он стремился, над чем работал, скорее всего, исчезло. Все. Он только начал снова надеяться, доверять. У него были Томми и Туббо. Два грязных вора, которых он подобрал с улицы, закутав в свое пальто. У него была Ники… милая, добрая Ники, которая взглянула на него в доках и решила, что ему нужен кто-то, хотя бы один человек в команде, который будет ответственным. Джек, одинокий рыбак, который бросил на него один взгляд, когда Фил убегал от флота, и спрятал его в обмен на место в команде. Ранбу, убегающий от своего прошлого, от своей «семьи» прямо в объятия новой, более лучшей семьи. И еще дюжина, все охотно присоединялись к нему, гордые тем, что служат под командованием капитана Филзы.
А теперь он их всех проклял.
И они знают.
Фил знает, что должен злиться не только на себя. Он знает, что Техноблэйд тоже говорил несправедливые вещи, но впервые в жизни он не может найти в себе даже малейшей вспышки гнева. У него просто нет энергии, чтобы разжечь ярость. Он слишком устал, чтобы чувствовать что-то, кроме этой пустой, ноющей боли в груди.
Он снова один, да?
Ни корабля под его командованием, ни экипажа, которому можно было бы доверять. Он снова их потерял – потерял из-за собственного упрямства. Фил не обвиняет их в том, что они не доверяют ему, не винит их за холод и обидные взгляды. Он облегчит им задачу, держась подальше, чтобы его проклятие не попыталось унести еще одну жертву. Но оно все равно попытается. Его подведет удача – еще один инцидент произойдет, а затем вспыхнет второй бунт. Может, в этот раз они попробуют что-нибудь новенькое. Может, в этот раз его оставят на острове, или передадут флоту прямо в руки, или, что еще лучше, заставят пройтись по доске.* Последнее было бы иронично – выжить, падая с неба в морские воды, только чтобы в будущем, в это же море его скинули люди, в прошлом борющиеся за его жизнь.
Это было бы уместно.
Но, по крайней мере, у него есть Вилбур. Вилбур и мальчик, которого он привел с собой – Фанди. Его внук. Правда, не по крови, а по какому-то странному велению судьбы.
Похоже, это у них семейное – усыновлять безбилетных пассажиров.
У Фила есть семья. Этого должно хватить.
Но он скучает по своему другу.
Пират закрывает глаза, чувствуя знакомое дуновение ветра – единственного постоянного спутника в его жизни.
Он хочет летать.
