Кадан ждала у этих ворот. Она повела их дальше, отправив мага во двор гостей.
— Сару Гер Байшин — Дом Луны — где живут императрицы и их дети, — она указала на маленькое бело-серебряное здание справа от дворца. Она указала на бело-золотого близнеца. — Нарн Гер Бейшин — Дом Солнца — дом консортов императора и их детей, — она указала на черно-красно-золотой дворец, занимающий больше всего места. — Алтан Цецег Ордон — Дворец Золотого цветка.
— Дом императора? — спросила Галина.
— Да, и там он встречает почетных гостей.
Они пересекли широкий двор, их шаги отражались эхом от окружающих зданий.
В отличие от цветочных садов, вокруг императорского дворца была только плитка. Белый и золотой мрамор создавали узоры кругов и полумесяцев с символом Одного бога в центре.
Дворцы возвышались над двором, широкие ступени вели к входам с колоннами. Высокая мраморная статуя Одного бога стояла на вершине Дворца Золотого цветка, вытянув руки, глядя спокойно на мир.
Гетен насчитал шестьдесят шесть ступеней, пока они поднимались к жилищу лидера Телеянска. Они вошли, и из здания донесся гонг. Гетен невольно удивился. Судя по большим глазам Галины, она тоже была впечатлена.
Двор с плиткой был строгим, но в замке они словно оказались среди тысячи драгоценных камней.
Ребенком Гетен обожал одну игрушку — калейдоскоп. Теперь, шагая по золотому замку Телеянска, он знал, как жилось бы в той игрушке. Красно-золотой шелк приглушал их шаги и вел по коридорам, обрамленным широкими колоннами. Сверху с люстр свисали сине-зеленые стеклянные шары. Животные были вырезаны в деревянных основаниях стен и колонн, золото отражало свет. Радужные панели украшали стены и двери, геометрические символы Одного бога были вырезаны на деревянных рамах. Певчие птицы летали под потолками, но перьев и помета не было на мраморных полах. Армия слуг Локшина сохраняла каждый дюйм замка чистым.
Гетен забыл о своем калейдоскопе. Шемел запретил ему взять его в Ранит, когда он покинул Иствит в девять лет.
Еще один гонг раздался в тишине, а за ним название часа.
— Ветер мягко дует. Течет вода в реке. Урожай богатый. Империя Локшина растет. Это Час лошади, — мужчина повторил это одиннадцать раз.
Трое мужчин в высоких черных шляпах и красных одеяниях присоединились к ним. Они безмолвно поклонились и повели процессию по ярким коридорам, миновали залы и внутренние сады.
— Прибыли лорд Риш и леди Риш, — сообщил один из мужчин во главе процессии, остановившись перед черно-золотыми дверями. Гонг прозвучал снова, уже громче и ближе.
Двери открылись.
Члены процессии прошли вперед, неся за собой Гетена и Галину.
Они вошли в тронный зал императора, ковер был с замысловатым узором золотых и синих цветов. Белая ковровая дорожка вела к золотому трону на низкой платформе. На троне сидел Локшин в черно-красно-золотом наряде.
Густые черные волосы императора задевали его плечи, им не давала двигаться корона из золота и меха. Инкрустированная жемчугом и янтарем, корона изгибалась над его головой, будто солнце, опустившееся на шапку из белого меха. Из меха смотрели честь черных волков с янтарными глазами, их головы были из сияющих черных кристаллов. Над волками устроился символ Одного бога, украшал центр короны, созданный из граненого оранжевого янтаря, который сверкал в свете фонарей, большой, как кулак младенца, и превосходящий по ценности Кхару. Больше янтарей сверкали в ушах Локшина, на шее и кольцах на всех его пальцах. Его темные глаза пронзали, а золотые браслеты на запястьях звякнули, когда он встал и вытянул руки.
— Приветствую, почетные гости, — красивый император Телеянска выглядел молодо, хотя был старше Гетена. Он спустился и помахал им выпрямиться, когда они поклонились. — Нет. Нет, не нужно кланяться как слуги, — он хлопнул в ладоши и сказал. — Оставьте нас, — магам и министрам, выстроившимся у стен. Они ушли, осталась только Кадан, все еще сидела на коленях перед мужем.
— Приветствую, императрица, — он коснулся ее щеки.
Она встала.
— Ваша слуга, Кадан, третья императрица, благодарит вас, благородный император.
— Не благодари меня, — сказал он. — Мы привели друзей из Кворегны, чтобы отблагодарить их, — он указал ей встать рядом с ним и повернулся к Галине и Гетену. — Я жду от своих слуг биться до смерти, чтобы защитить мою семью. Я не жду такой верности от чужаков у моих ворот. Но Кадан рассказала о вашей храбрости. Такая доброта заслуживает отплаты. Как я могу отблагодарить вас за защиту моей любимой третьей императрицы?
Галина сказала:
— Мы защищали Ее высочество не ради услуги от Вашего императорского величества. Призраков послали убить меня. Я не могла позволить им ранить и убить невинных жертв в попытке добраться до меня.
— И я не могу допустить этого. Защита моей жены — мой приоритет, — сказал Гетен, — но я верю в святость жизни.
— Хотя вы — некромант? — спросил Локшин, пристально глядя на него.
Гетен с болью улыбнулся ему.
— Потому что я некромант, хотя редкие верят в это.