Монк посмотрел на катер на подводных крыльях. Тот сбавил ход и сел глубже в воду. Сейчас судно находилось в дальнем конце бухты. Вот и славно! Монк зафиксировал в памяти его местонахождение и положение относительно других судов, и на шахматной доске появилась еще одна фигура. Затем он занялся передающим устройством «Баддифона»: покрутил ручки настроек и переустановил канал связи.
– Ну, как теперь? – спросил он.
– Лучше, – ответила Кэт. – Тот звук пропал.
Монк удрученно покачал головой, мысленно послав к черту оборудование, которое приходится брать в аренду.
– Сообщи, если он снова появится, – сказал он.
– Обязательно. Спасибо тебе.
Монк поглядел на изображение Кэт на мониторе и тяжело вздохнул. Что толку в мечтах! Он снова стал смотреть в бинокль. Где там эти цыпочки в бикини?
Рейчел последней вошла в помещение, в которое их привел узкий туннель, и встала между двумя мужчинами. Несмотря на предупреждение Грея о том, что нужно беречь батарейки, Вигор включил свой фонарик. В лучах света перед ними предстала еще одна комната в форме барабана, потолок которой конусом поднимался вверх. Он был выкрашен в черный цвет, и на этом угольном фоне ярко горели серебряные звезды. Но это была не краска. Звезды были сделаны из настоящего серебра и укреплены на сводах потолка. Потолок отражался в квадратном бассейне, занимавшем почти все пространство пола. Казалось, что бассейн совсем мелкий, по колено. Звезды наверху и их отражение в воде бассейна создавали стопроцентную иллюзию того, что вошедшие оказались в звездной сфере. Но это было далеко не самое поразительное из того, что предстало их взглядам.
Посередине комнаты прямо из бассейна поднималась стеклянная пирамида высотой в человеческий рост. Казалось, что она парит в центре призрачной звездной сферы. Пирамида светилась знакомым золотистым светом.
– Неужели это… – ошеломленно пробормотал Вигор.
– Золотое стекло, – закончил фразу Грей. – Гигантский сверхпроводник.
Они встали вдоль невысокого каменного бордюра, тянущегося по периметру бассейна. В каждом из четырех его углов было установлено по медному горшку. Вигор осмотрел один из них, затем двинулся дальше. Рейчел предположила, что это древние лампы. Но у них были собственные источники света.
Она стала рассматривать сооружение, поднимавшееся из центра бассейна. Основание пирамиды было четырехугольным, и она имела четыре плоскости – точь-в-точь как пирамиды в Гизе.
– Внутри что-то есть, – сказала Рейчел.
В стеклянных боках пирамиды отражался свет, поэтому рассмотреть, что находится внутри, было сложно. Рейчел шагнула в бассейн. Он и вправду оказался мелким – чуть выше колен.
– Осторожно! – предупредил ее Грей.
– Можно подумать, ты слушаешься чьих-то советов, – парировала она, шагая по направлению к пирамиде.
Позади нее послышался плеск воды, и Рейчел, не оборачиваясь, поняла, что Грей и Вигор последовали за ней. Подойдя к пирамиде, мужчины отвели лучи фонарей в сторону, чтобы отраженный свет не мешал им заглянуть в нее. Внутри появились два очертания.
Прямо посередине пирамиды располагалось гигантское – в два охвата – бронзовое изваяние пальца, указывающее вверх. Это была уникальная, поистине ювелирная работа. Детали – от ногтя до мелких морщинок на коже – поражали своим реализмом. Однако внимание Грея и его товарищей привлек не сам палец, а второй объект внутри пирамиды. На каменном алтаре, в белых ниспадающих одеждах, раскинув руки наподобие распятого Христа, лежала фигура в короне и золотой маске. Вид маски выдавал ее греческое происхождение.
– Александр Великий, – шепотом проговорила Рейчел, повернувшись к дяде.
Вигор медленно обошел пирамиду, желая рассмотреть ее содержимое со всех сторон. Его глаза заблестели от слез.
– Это его могила. В исторических записях встречаются упоминания о том, что он нашел свое последнее пристанище внутри стекла.
Монсиньор протянул руку, желая прикоснуться к ладони великого царя, отделенной от него лишь несколькими сантиметрами стекла, но передумал и опустил руку.
– Что означает этот бронзовый палец? – спросил Грей.
Закончив свои исследования, Вигор вернулся к племяннице и Грею.
– Ммм… Полагаю, этот палец принадлежал когда-то Колоссу Родосскому – исполинской статуе, стоявшей у входа в бухту. Она символизировала Гелиоса – бога солнца, но моделью для нее послужил Александр Македонский. До сегодняшнего дня считалось, что не уцелело ни одной части этой статуи – одного из семи чудес света.
– Но одна из них все же сохранилась и оказалась в могиле Александра Великого, – заметила Рейчел.
– Я думаю, все это сделано в соответствии с завещанием Александра, – сказал ее дядя. – Он поощрял научные исследования. Именно в созданной им Александрийской библиотеке Евклид открыл законы геометрии. Посмотрите сами, все здесь геометрически идеально: треугольники, пирамиды, окружности…
Вигор поднял палец к потолку, а затем опустил его вниз, указывая на бассейн.
