Грей нетерпеливо мотнул головой, прося Кэт продолжать.
– Бристол-Мейерс Скуиб сообщил о том, что им достигнуты впечатляющие результаты по применению моноатомного рутения для коррекции раковых клеток. Как утверждает журнал «Платинум металз ревью», то же касается платины и иридия. Атомы этих металлов заставляют цепочку ДНК «ремонтировать» саму себя – без использования каких-либо лекарств или облучения. Доказано, что иридий стимулирует шишковидную железу и нейтрализует вредоносные или даже потенциально опасные клетки, продлевая человеку жизнь и восстанавливая отмершие из-за возраста извилины головного мозга.
Кэт взглянула на монитор компьютера.
– Вот еще одно сообщение, датированное августом две тысячи четвертого года. Ученые университета Пэрдью сообщают об успешном результате эксперимента по использованию родия для уничтожения вирусов с помощью применения света
– С помощью света? – прищурившись, переспросил Вигор.
Заметив, как взволновали монсиньора слова Кэт, Грей с интересом поглядел на него.
Кэт кивнула:
– Да. Тут у меня море научных статей, в которых говорится об этих моноатомах и свете. Так… вот… от превращения цепочки ДНК в сверхпроводимую цепь до… э-э-э… межклеточного взаимодействия посредством световых волн и… использования полей с нулевой энергией.
В этот момент заговорила Рейчел. Ее глаза были по-прежнему закрыты, но было ясно, что она слышала весь разговор – от первого до последнего слова.
– Это заставляет кое о чем задуматься, – проговорила она.
– Что? – повернулся к ней Грей.
Рейчел медленно открыла глаза. Они были ясными и сосредоточенными.
– Сегодняшние ученые говорят о левитации, трансмутации, об удивительных случаях исцеления, о лекарствах, дарующих вечную молодость… Это напоминает мне перечисление чудес из библейских времен. Отсюда возникает вопрос: почему все эти чудеса происходили в ту отдаленную эпоху и не происходят сейчас? На протяжении нескольких последних веков люди удостаивались лицезреть лик Девы Марии только на кукурузных лепешках. Но вот теперь современная наука заново исследует эти чудеса. И во многих случаях следы ведут к загадочному белому порошку, субстанции, о которой наши предки знали гораздо больше, чем мы сегодня. Могло ли это тайное знание стать источником «эпидемии» чудес, случившейся в библейские времена?
Грей обдумал слова Рейчел и, встретившись с ней взглядом, продолжил ее мысль:
– И если эти древние маги знали больше, чем мы знаем сейчас, то как поступило это давно вымершее братство с бесценным знанием и до каких высот познания удалось им добраться?
Инициативу вновь перехватила Рейчел:
– Может быть, именно за этим охотится орден дракона? Может быть, они ухватились за какую-то ниточку, которая способна вывести их к этому сверхзнанию, в чем бы оно ни заключалось? К тому пику познания, которого достигли волхвы?
– А попутно орден дракона научился смертоносному «фокусу», продемонстрированному в Кёльнском соборе, узнал способ превращения белого порошка в ужасное оружие.
Сказав это, Грей вспомнил слова Вигора: иудейская каббала говорит о том, что белый порошок может использоваться как во благо, так и во зло.
На лице Рейчел отразилось беспокойство.
– Пытаясь проникнуть в глубины древних познаний, они стремятся обрести огромную власть, и, если им это удастся, они получат возможность переделать мир в соответствии со своими психопатическими представлениями.
Грей обвел взглядом остальных. Кэт, похоже, обдумывала услышанное, а Вигор полностью погрузился в свои мысли. Однако наступившее молчание заставило его вернуться к реальности, и взгляд монсиньора стал, как всегда, внимательным и напряженным.
– А каково ваше мнение? – обратился к нему Грей.
– Я думаю, что мы обязаны остановить их. Но для этого нам необходимо найти путь к древним алхимикам, а значит, придется следовать по пятам ордена дракона.
Грей вспомнил свои недавние размышления о том, что до сих пор они действовали слишком медленно, нерешительно, и покачал головой:
– Хватит следовать по пятам! Мне надоело, что эти подонки постоянно нас опережают. Мы должны обогнать их, и пусть теперь они глотают пыль из-под наших подошв!
– Но с чего мы начнем? – спросила Рейчел.
Прежде чем кто-либо успел ответить, из установленного в купе динамика раздался записанный на пленку голос: «Roma… stazione termini… quindici minuti!»[36]
Грей взглянул на часы. До прибытия действительно оставалось четверть часа.
А Рейчел смотрела на него.
– Benvenuto a Roma, – сказала она, когда Грей поднял на нее глаза. – Lasci i giochi cominciare!
Грей невольно улыбнулся. Похоже, она прочла его мысли. «Добро пожаловать в Рим, и пусть игра продолжится», – мысленно перевел он слова, произнесенные Рейчел.
