Сэм вынужден бросить обучение в Академии Магии и отправиться в Грейпхавен, город рядом с которым образовалась Грань, из которой лезут мутанты, духи и прочие потусторонние существа. Как бороться с одержимыми и мутантами он знает, но по прибытию в город на него самого открывается охота.
Академия была пуста. Лишь изредка Людвигу встречались студенты, лихорадочно перечитывающие свои конспекты перед дверями аудиторий. При его появлении они отрывали взгляды от свитков и ошалело рассматривали немолодого мужчину. Еще бы его почти шестифутовая фигура в сером дорожном плаще, легкой кожаной броне и остроконечной шляпе сильно выделялась на фоне жакетов, свитеров и почти бальных платьев. Хотя он привык и не обращал внимания на взгляды изнеженных мальчишек и девчонок.
Остановился он лишь перед дверью архимага Уоксли, но лишь затем, чтобы через мгновение решительно без стука войти в кабинет старого друга.
— Ты меня так когда-нибудь до инфаркта доведешь, — демонстративно притронулся до груди хозяин кабинета.
— И тебе здравствуй. Переживаю за Сэма — как он там? Держится? — спросил Людвиг усаживаясь на удобный диван.
— А что ему будет? Этот парень живуч как десяток котов, но проблем он себе на пятую точку отыскал серьезных, — проворчал Уоксли, достав из одного ящика бутылку с коньяком: будешь?
— Немного, — кивнул Людвиг: а поподробнее. Зачем-то же понадобилось тебе вызывать меня из Африки.
— Отправил в королевский госпиталь сына графини Уинберри, а она любовница принц консорта. За жизнь парня вот уже три недели борются лучшие королевские архимаги целители. Высший свет бурлит, и, сам понимаешь, кто-нибудь обязательно захочет принести голову парня в качестве подарка. Я могу упрятать его в карцер, но это не выход, — рассказал все Уоксли и протянул Людвигу стакан.
— Как всегда восхитительный — хорошие тебе делают подарки. — произнес Людвиг, отпив из стакана: Я не могу взять ученика с собой. У него хм… некоторые проблемы в психике и месячное плаванье он не выдержит.
— Мы можем отправить его в Грейпхавен. Никто из аристократии туда не сунется, а спустя некоторое время, когда все утихнет, он сможет вернуться.
— Грейпхавен, Грейпхавен… там же вспышка чумы была недавно? — спросил Людвиг.
— Да, но там и помимо чумы достаточно проблем: зомби, крысы, какие-то мутанты, Грань почти открывшаяся в шахтах — парню там найдется чем заняться. И главное никто туда в ближайшее время в здравом уме не сунется.
Их разговор прервал стук в дверь, а затем в кабинет вошел молодой парень. Людвиг внимательно его осмотрел и ухмыльнулся: его ученик подрос еще на фут и стал выше него на пять дюймов, простоватое лицо и голубые глаза не изменились, а некогда соломенные волосы стали еще темнее и теперь почти каштановые. Одет он был в костюм-тройку и высокий цилиндр, что смотрелось на вчерашнем рыбаке несколько комично.
— Здравствуйте, — поздоровался парень и нерешительно подошел к столу архимага.
— Здравствуй, Сэм. Не скажу, что сильно рад тебя видеть при таких обстоятельствах, но у тебя ведь была причина так поступить? — спросил Людвиг.
— Была дуэль, где я тестировал измененное мной заклинание сфер. А этот урод был настолько самонадеянным, что выставил передо мной плохой щит, — ответил Сэм, покраснев.
— Щит был не плох, по крайней мере смог бы выдержать около десятка фаерболов, но твоя едкая сфера его попросту разъела, а еще она разъела его ноги ниже колен практически до костей. И все из-за какой-то вертихвостки, — проговорил архимаг.
Людвиг залпом допил коньяк и проговорил:
— Теперь у нас не так много вариантов: отправляешься со мной в Африку, остаешься здесь в карцере Академии, или едешь в Грейпхавен, выбирай.
— Грейпхавен, но ведь я учусь? — мгновенно выбрал Сэм.
— Мы организуем для тебя практику, все равно тебя придется отстранять от обучения на пару лет. Или до тех пор, пока ты не разберешься в себе, — ответил Уоксли.
— Хорошо, — произнес Людвиг и обратился к ученику: жду тебя сегодня вечером дома, а пока иди.
Парень молча покинул кабинет и Людвиг со вздохом произнес:
— Он становится сильнее, но без слияния с духом — это опасная сила.
— Я сообщу о нем Клаусу — пусть присмотрит. — сказал Уоксли.
— Нужно будет попросить Юри присмотреть за ним, — задумчиво пробормотал Людвиг.
— Еще налить?
— Пожалуй да. Ты не представляешь те пирамиды регулируют силу проходящую сквозь Грани…
Бежать… Бежать по острой гальке, оставшейся после прилива. Бежать иногда по попадающимся веткам и осколкам досок, выброшенных на берег. Бежать, не обращая внимания на сбитые ноги в кровь, на бешено колотящееся сердце, которое того и смотри выпрыгнет из груди. Бежать судорожно хватая ртом промозглый вечерний воздух и проталкивая его внутрь. Бежать на едва видимый огонек маяка — единственного на всю округу каменного строения. Бежать, чтобы оправдать жертву родителей. Бежать, чтобы оставить позади противный шелест щупалец, раздающийся позади. Бежать… острая боль пронзает спину от левой лопатки до правой поясницы.
