Фи уже однажды укрывалась здесь от непогоды. Грелась у куда меньшего костра, сидела под боком у бывшего и уснула на его плече, убаюканная стуком капель. С этим человеком у нее были связаны не только плохие воспоминания, но отчего-то хорошие приносили еще больше боли.
Фи потерла спрятанные в толстые носки ноги и оглянулась на темные недра дома. Давненько ей не выпадала возможность поизучать что-то просто интереса ради.
Она поднялась, чем невольно выдернула Шейн из дремы. Наемница сонно заморгала. Сама же Фи принялась копаться в мокрых вещах, которые они развесили у костра на просушку. Уцелевшие факелы отсырели, зато нашлась восковая свеча.
Фи огляделась, выудила длинную щепку и с ее помощью подпалила фитиль, чтобы не совать воск прямиком в огонь. Затем натянула обувь. Тут уж Шейн окончательно проснулась:
— Ты куда собралась?
— Хочу осмотреться. — Стоило лишь представить резные бутоны флеронов[3] и сгибы порванных картин, как от предвкушения мурашки побежали. Дом был из числа тех мест, куда можно хоть сто раз наведаться, но так все его тайны и не узнать.
— Здесь? Пойдешь разгуливать в ночной рубашке? Одна? — изумилась Шейн.
— Я теперь никогда не остаюсь одна, помнишь? — улыбнулась Фи, подхватила свечу и направилась в глубину зала.
— Ну да, как я забыла, — фыркнула Шейн. — Притащила в дом с привидениями своего личного призрака.
— Он не призрак, — привычно поправила Фи. — Вернусь еще до рассвета. А ты спи, не жди меня.
Они решили еще день не высовываться, чтобы окончательно запутать охотников.
— Поступай как знаешь. Но имей в виду: я ни за что не отойду от костра, даже если придется спасать твою шкуру.
Памятуя прошлую ночь, Фи не приняла слова напарницы на веру. Впрочем, пусть Шейн тешится иллюзиями. Кивнув на прощание, Фи ушла.
Холод от каменного пола пробирал даже сквозь подошвы обуви, тишину старого здания нарушали только его же скрипы и стоны. Фи старательно поглядывала, нет ли поблизости деревянных участков пола или стен, вдруг что-то прогнило или вот-вот обвалится. В передней не обнаружилось ни ведьм, ни охотников на них, поэтому ловушек опасаться не стоило. Однако это не означало, что особняк целиком безопасен.
Дуновение ветерка по спине сообщило, что Фи больше не одна.
Борясь с желанием поежиться, она обернулась и увидела Шиповника. Он стоял на самой границе света пламени, пляшущие тени странным образом искажали его лицо.
— Я рад, что с тобой все хорошо, — тихо признался принц.
— То-то смотрю, ты прямо сияешь от радости, — поддела Фи, уперев руку в бок.
Шиповник издал какой-то полусмешок, однако глаза смотрели непривычно серьезно.
— Просто… именно из-за меня ты угодила в беду.
Фи щелкнула принца по носу. Палец прошел сквозь призрачную плоть, но Шиповник все равно отпрянул, как и ожидалось. Рефлексы никуда не денешь.
— Я была готова. Помнишь, сам перечислял, какие опасности могут нам встретиться, и назвал нападение бандитов? Да и не переживай, тебе все равно придется разделить лавры с Шейн, это она у нас обворовывает охотников на ведьм и вечно с ними сталкивается. — Фи недоверчиво покачала головой, гадая, есть ли в природе черта, которую подруга не осмелится переступить.
— Надеюсь, с таким суровым видом ты про охотников думаешь, — заметил Шиповник.
— Обычно именно про напарницу, — уверила Фи.
Принц задумчиво откинул голову.
— Во времена моего детства в Андаре образовалось движение против магов. Скорее даже культ. — Шиповник поколебался. — Этот культ возник сразу после моего рождения — строго говоря, именно из-за него. Приверженцы считали, что чародейки Андара навлекли на королевство гнев Пряхи, а расплачиваться пришлось простым смертным. Они звали себя рыцарями топаза. Однако их орден был совсем незначительным, по крайней мере тогда.
— Теперь их незначительными не назвать, — пробормотала она.
Шиповника явно что-то тревожило.
— Тебя могли убить, — невероятно мягко заметил он.
— Значит, ты очень вовремя появился. — Стоило вспомнить те объятия, и в животе угнездилось тепло. Фи переступила с ноги на ногу. — Я успела поблагодарить тебя за спасение жизни?
Глаза Шиповника блеснули.
— Нет. Вообще говоря, нас прервали на самом интересном месте.
— Что ж, спасибо, — сказала Фи, нарочно пропуская намек мимо ушей. Затем развернулась и кивнула в сторону коридора: — Идем. Я обещала Шейн, что не стану бродить тут одна.
Прогулка с Шиповником получилась странной. Он ступал совершенно беззвучно, а когда Фи оглянулась, то увидела в пыли только свои следы. Шиповник держался впереди, заглядывал за тяжелые бархатные шторы и запрокидывал голову, чтобы рассмотреть разбитые витражи на окнах.
Что-то на углу привлекло внимание Фи. Железная веревка, словно вена, тянулась между камней в стене, тусклый металл скручивался в цепочку выпуклых узлов. Фи нахмурилась.
