Тоби медленно, боясь спугнуть сон Ленни, протянул руку. Ладонь остановилась и зависла над его плечом. Веяло приятным теплом, словно от камина. Не касаясь, Тобиас провел рукой к его голове, затем как бы по лицу и опустился ниже, к груди. Кончики пальцев закололо, будто в районе сердца у Ленни щетинилось осколками битое стекло или вились заросли шипов. Он убрал руку, несколько раз сжал в кулак и разжал, разминая пальцы и стряхивая странное ощущение колкости. После ночного снохождения и переохлаждения тело отзывалось дискомфортом, а голова была мутной, однако спать он больше не хотел.
Тобиас прикрыл Ленни пледом и поднялся с кровати. Надел куртку, ботинки, прихватил свою сумку и вышел из комнаты. На щербатом кухонном столе лежала их немногочисленная еда, найденная в этой хижине, но Тоби она не интересовала. Здорового аппетита он не испытывал давно, поэтому желудок никак не отозвался на вид еды. Открыв входную дверь, Тобиас настороженно выглянул и, не заметив никакой опасности, вышел из хижины. Первые заморозки покрыли все тонким кружевом инея, который поблескивал в слабых лучах еле пробивавшегося сквозь монотонную серость неба солнца. Завороженный видом, Тобиас шагнул и поскользнулся на крыльце. Больно приземлился спиной на ступеньки, и на несколько секунд это выбило воздух из легких. Смотря в небо, он выждал, пока боль не затихла, потом поднялся и вышел на лужайку.
Лес был сегодня хмурый и тихий. Тобиас прикрыл веки и задышал полной грудью. Медленный вдох и такой же медленный выдох. Вдох. Выдох. Он открыл глаза и посмотрел на свои руки, покрытые ссадинами и царапинами. Перед глазами замаячили обрывочные картинки прошедшей ночи. От образов луны и острых когтей бросало в дрожь, а от воспоминаний голоса и заботливых прикосновений Ленни по телу разливалось тепло. Тепло, которое он давно не испытывал. Тепло, от которого успел отвыкнуть и даже позабыть.
Тобиас уже было хотел вернуться обратно в хижину, когда заметил вдруг белую волчью фигуру на опушке. Вздрогнув и насторожившись, он по привычке сунул руку в карман, но камня интуиции там не нашел.
«И куда ты вечно сбегаешь?»
Тоби был более чем уверен, что это тот самый Огонек, которому Ленн оставил отметину ножом. Волк стоял среди деревьев и не двигался, но пристально смотрел на Тоби. Огоньки обычно ходили стаей, и то, что сюда пришел всего один из них – настораживало.
– Уходи, – процедил Тобиас в стылый воздух. Между ними было большое расстояние, но волк должен услышать послание.
Огонек пошевелился. Кроме сумки через плечо и книги в ней у Тоби больше ничего не было, что можно использовать в качестве защиты. Он вцепился в ремень, чтобы успеть среагировать, бросить в волка сумку и забраться на крыльцо, однако Огонек опустил морду к земле и поднял ее, словно кивнул или поклонился, развернулся и скрылся среди деревьев. Тобиас постоял еще некоторое время, настороженно прислушиваясь к шорохам, потом вернулся в хижину, где можно было похозяйничать, пока имелось время.
Он попытался привести себя в порядок, оттер грязь с лица и рук, разложил еду для завтрака (хотя сам ничего так и не съел) и уселся около окошка с книгой. За чтением он терял ход времени, несмотря на то что всегда читал очень медленно.
Когда иней на мутных стеклах растаял, из комнаты донеслись шорох и скрип. Затем частые обеспокоенные шаги, и показался ошарашенный Ленни в мятой одежде. Они с Тоби несколько секунд смотрели друг на друга, будто виделись в первый раз.
– Привет. С добрым утром. Проснись и пой, – дружелюбно улыбнулся Тоби, откладывая книгу.
Леннарт громко выдохнул, пригладил ладонью растрепанные волосы и уселся за стол рядом.
– Боже, я испугался, что ты снова пропал.
– Два раза за ночь был бы рекорд, – невозмутимо усмехнулся Тоби. – Не уверен, что готов к таким свершениям.
Леннарт выглядел слишком взволнованным, чтобы оценить эту шутку. Или понял ее по-своему. Тобиас увидел на его лице разводы от грязи, затем коснулся своих щек, понимая, что им просто
– Я не могу вычислить, когда ты уходишь, – сказал Леннарт, хмурясь так, будто эти слова доставляли ему физическую боль. – Что сделать, чтобы это не повторилось?
Задумчиво прикусив губу, Тобиас пожал плечами.
– Привязать меня?
Леннарт нахмурился сильнее и покачал головой.
– Перестань говорить такое, ты же не собака…
– Привяжи меня к себе.
Ленн ничего не ответил, но его непонимающий взгляд говорил красноречивее любых слов. Тобиас ухмыльнулся и приподнял руку.
– Запястье к запястью. Тогда я не смогу уйти далеко, а ты сразу проснешься.
– Звучит, конечно, странно, – закивал Леннарт, – но должно сработать, если вдруг нам придется остаться в лесу еще на одну ночь.
– Может, и не на одну…
