В вязком иле снов злоумышленники перекрывают мне все выходы, один за другим, пока не остается единственный, вверх. Не помню даже своей нынешней ипостаси, пока не замечаю электронного табло ночника с цифрами 05:09, впечатанными в жаркую тьму комнаты. Особняк 119А. Более чем в миле отсюда, по ту сторону Центрального парка, на девятом этаже гостиницы «Эмпайр», Осима подстраховывает Аркадия, который готовится навеять Холли Сайкс сон. Лишь бы Осиме не пришлось вмешиваться! Жаль, что мне нужно оставаться здесь, но мое присутствие в гостинице может спровоцировать нападение, что сейчас крайне нежелательно. Медленно ковыляют минуты, а я пытаюсь отыскать смысл в неумолчном шуме нью-йоркской ночи…
Все напрасно. Включаю настольную лампу, оглядываю спальню. Вьетнамская ваза, свиток с изображением обезьяны, рассматривающей свое отражение, клавесин Лукаса Маринуса – подарок Си Ло, раздобытый в Нагасаки после напряженных и совершенно невероятных поисков… Снова открываю «О природе вещей» Лукреция, но мысли мои, хотя и не душа, устремляются на запад, на милю или две от особняка, в гостиницу «Эмпайр». Ох уж эта проклятая бесконечная Война! Иногда, поддаваясь мимолетной слабости, я раздумываю о том, почему мы, атемпоралы-хорологи, те, кому с рождения дарована способность воскресать – то, ради чего анахореты убивают людей, чтобы обрести ее искаженное подобие, – почему мы просто не отстранимся? Почему мы рискуем всем ради посторонних, которые никогда не узнают, что мы для них сделали, выиграли мы или потерпели поражение?
– Почему? – спрашиваю я у обезьяны, напуганной своим отражением.
Святой Дух вошел в Оскара Гомеса в прошлое воскресенье, во время службы в пятидесятнической церкви в Ванкувере, когда прихожане исполняли сто тридцать восьмой псалом. Несколькими часами позже он рассказывал моему другу Аднану Буйое, что «теперь знает, что на сердце у его братьев и сестер во Христе, знает, в каких грехах им предстоит покаяться и что искупить». Убежденность Гомеса, что Господь наградил его этим даром, была неколебима, и он был намерен безотлагательно вершить дела Господни. Он сел на монорельс «Скай-трейн», доехал до торгового центра «Метрополис» и начал читать проповедь у главного входа. В больших городах христианских уличных проповедников обычно не слушают, а игнорируют или высмеивают, но вокруг этого низенького, серьезного канадца мексиканского происхождения вскоре собралась плотная толпа. К изумлению посетителей торгового центра, этот проповедник отличался невероятной точностью своих весьма неожиданных предсказаний. К примеру, пылкие речи Гомеса заставили одного из зевак признаться, что он является отцом ребенка своей невестки Бетани. Парикмахерше из салона «7 раз завей, 1 раз покрась» было велено вернуть четыре тысячи долларов, украденных у хозяина заведения. Джеду, недоучившемуся студенту, было сказано, что конопля, выращиваемая в садовом сарае его немощной бабушки, испортит ему жизнь и, скорее всего, приведет в тюрьму. Слушатели бледнели от страха, изумленно разевали рты и сбегали. Некоторые обвиняли Гомеса в том, что он взламывает их планшеты или работает на Управление национальной безопасности, на что он неизменно отвечал: «Господь бдит!» Многие рыдали и каялись. Охранники торгового центра пытались заставить Гомеса убраться подальше, но несколько десятков человек снимали происходящее на планшеты и телефоны, а вокруг «провидца с Вашингтон-стрит» стеной выстроились защитники. Вызвали полицию. В роликах, выложенных на «Ютьюбе», видно, как Гомес просил одного полицейского сознаться в избиении (пинками в голову) имярека, эритрейского иммигранта, а второму советовал незамедлительно обратиться к психиатрам из-за пристрастия к детской порнографии, назвав регистрационное имя пользователя на каком-то русском веб-сайте. Можно только догадываться, какой разговор происходил в патрульной машине, но вместо полицейского участка она направилась в психиатрическую лечебницу «Коупленд-хайтс».
