Костяные часы полностью

– Чтоб было повеселее. А то в пасмурный день здесь как в склепе.

В параллельном мире он был бы дизайн-наци, мысленно вздыхает Аркадий.

– Спасибо, Садакат, – говорю я. Наш помощник, страшно довольный, удаляется.

Холли складывает руки на груди:

– Ну, давайте уже. Не тяните. У меня…

– Мы пригласили вас сюда, – начинаю я, – чтобы познакомить с нами и нашей космологией. С атемпоралами и с психозотерикой.

Прямо как на бизнес-семинаре, Маринус, замечает Аркадий.

– Погодите, – говорит Холли. – Ничего не понимаю. Что еще за атемпоралы?

– Уколите нас, и потечет кровь, – говорит Аркадий, обеими ладонями сжимая пиалу с кофе, – пощекочите, и мы засмеемся, отравите, и мы умрем… но после смерти вернемся. Вот Маринус, например, проходила через это… тридцать девять раз, верно?

– Сорок, если считать бедную Хайди Кросс, убитую в бунгало близ острова Шеппи.

Холли смотрит на меня, то ли рассчитывая услышать, что это просто шутка, то ли ожидая услышать мой безумный смех.

– Я-то, можно сказать, новичок, – говорит Аркадий. – Это мое пятое воплощение, и смерть каждый раз выбивает меня из колеи. Попадаешь во Мрак, а там эти бесконечные дюны…

– Что еще за мрак? – спрашивает Холли. – Какие бесконечные дюны?

– Тот самый Мрак, – поясняет Аркадий, – между жизнью и смертью. Мы видим его с Высокой Гряды. Прекрасный и пугающий ландшафт. Ветер с суши сгоняет бледные огоньки душ к Последнему Морю, которое, разумеется, вовсе не море, а…

– Погодите… – Холли подается вперед. – Значит, вы умерли? И видели все это своими глазами?

Аркадий отпивает кофе из пиалы, утирает губы:

– Да, мисс Сайкс. На оба ваши вопроса я отвечу «да». Но каждый раз Ветер с моря относит наши души назад, независимо от нашего желания. За Высокую Гряду, к Свету. А потом раздается грохот, будто… целый город падает и разбивается вдребезги. – Аркадий поворачивается ко мне. – Правда ведь?

– Ну, примерно так. И мы попадаем в новое тело. Как правило, в истерзанное болезнью тело ребенка, душа которого уже отлетела.

– Там, в кафе, – Холли поворачивается ко мне, – вы сказали, что такие, как Хьюго Лэм, анахореты, бессмертны «на определенных условиях». Вы такие же, как они?

– Нет. Мы непреднамеренно движемся по спирали смертей и возрождений. Мы не знаем, чем и как это объяснить. Мы не жаждали такой доли. Наши первые «я» умерли самой обычной смертью, попали во Мрак, вот как описал Аркадий, а через сорок девять дней вернулись в мир живых.

– И после этого мы обречены раз за разом возрождаться. – Аркадий, волнуясь, то распускает, то снова стягивает волосы в хвост. – Новое тело растет, взрослеет, умирает – бац! – и мы снова во Мраке. Затем – вжух! – через сорок девять дней мы пробуждаемся здесь, иногда в теле противоположного пола, чтобы совсем уж запутаться.

– Но самое главное – за свою атемпоральность расплачиваемся только мы сами, – поясняю я Холли. – По биологическому типу мы, если так можно выразиться, – травоядные.

Снизу с улицы доносится скрежет тормозов.

– Значит, анахореты – плотоядные? – спрашивает Холли.

– Все до единого. – Аркадий задумчиво проводит пальцем по краю пиалы.

Холли трет виски:

– Вампиры, что ли?

– Ну вот, опять это слово на «вэ»! – стонет Аркадий.

– Да, они вампиры, но лишь метафорически, – поясняю я. – Они выглядят как нормальные – или не вполне – представители любой подгруппы рода человеческого, ну там сантехники, банкиры или диабетики. К сожалению, они ничуть не похожи на злодеев из фильмов Дэвида Линча. Будь это так, нам было бы куда легче работать. – Я вдыхаю горьковатый аромат зеленого чая и предвосхищаю следующий вопрос Холли: – Они питаются душами, мисс Сайкс. Хищники декантируют души, а для этого похищают людей, в идеале – детей… – Я выдерживаю ее встревоженный взгляд, потому что она, естественно, тут же вспоминает Джеко. – А потом умерщвляют их.

– Что не есть хорошо, – говорит Аркадий. – Поэтому Маринус, я и еще несколько человек, не ждущие никаких благодарностей – в основном атемпоралы, которым помогают и наши единомышленники из обычных людей, – считаем необходимым уничтожать Хищников. Обычно Пожиратели Душ нам не досаждают – они охотятся в одиночку, считают себя уникальными и действуют беспечно, как мелкие воришки, которые не верят в магазинных охранников. Основная проблема возникает, когда Хищники сбиваются в стаю. Именно поэтому началась наша Война.

– Мы здесь из-за одной такой стаи, мисс Сайкс. – Я отпиваю чай. – Из-за анахоретов Часовни Мрака, созданной Слепым Катаром из монастыря Святого Фомы на Зидельхорнском перевале.

– А поскольку такое длинное название на визитную карточку не уместишь, – Аркадий сплетает пальцы, выворачивает ладони и вытягивает руки над головой, – то они именуют себя просто анахоретами.

– Зидельхорн – это гора, – говорит Холли. – В Швейцарии.