Ее слова звучали у него в голове, образы вернулись, но были не столь же яркими, как раньше; пожалуй, именно так он видел истории, рассказанные ему отцом, – театр теней в глубине сознания.
– Полный решимости флот, в конце концов, одержит победу. А те, кто выживет, станут героями. Они приплывут домой с трупом зверя и продадут все, что им удастся. Охотники разбогатеют и будут радоваться, что больше им не придется охотиться. Другие станут смотреть на них голодными глазами и думать:
– Значит, нам не нужно тревожиться из-за четырех лодок, которые преследуют зверя? – спросил Джорон.
– Каждый булавочный укол ослабляет зверя, – ответила старая женщина, отвернулась от него и поспешно направилась к люку, ведущему на нижнюю палубу.
И прежде чем Джорон успел задать новый вопрос, Миас снова начала выкрикивать приказы.
– Передние луки, будьте готовы к стрельбе. Ветрогон, дай мне бриз; я догоню эти флюк-лодки прежде, чем они доберутся до вихрезмея.
Ветрогон поднялся с палубы уже не так легко, как прежде, и порывы вызванного им ветра не были столь же сильными.
Впрочем, у Джорона не было времени думать о ветрогоне; он спешил к дуголуку, выкрикивая на ходу команды и наблюдая за реакцией своего расчета. Оказавшись у лука, он посмотрел на лодки впереди. Быть может, они бежали от «Дитя приливов»? Или преследовали аракисиана? Но для Джорона это не имело значения, и он сосредоточился на лодке, находившейся со стороны его борта, – большой, выкрашенной в ярко-синий цвет с символом Старухи на парусах. Лодка была переполнена, и «Дитя приливов» быстро ее нагонял.
– Наводчики луков, – крикнула Миас, – стреляйте, когда сочтете расстояние подходящим.
Гавит наклонился над луком, глядя вдоль желоба огромного оружия.
– Когда будешь готов, Гавит. Синяя лодка, – сказал Джорон.
Юноша кивнул, и для Джорона вдруг снова воцарилась тишина – ни звука со стороны моря или ветра, ничего. Он видел лишь синюю лодку и женщин и мужчин в ней. И постоянно сокращавшееся расстояние между ними. На корме лодки был установлен лук – не такой большой, как у них, но все равно представлявший опасность. Однако Джорон не мог определить, готов ли он к стрельбе.
– Вниз! – закричала Миас, и Джорону показалось, что вся команда рухнула на сланец; только он и его расчет остались стоять. Болт с флюк-лодки ударил в боковые перила «Дитя приливов», воздух наполнил треск ломающихся костей, и Джорон почувствовал, как что-то задело его бок, но не обратил на это внимания. Он продолжал смотреть в прицел дуголука, не сводя глаз с цели.
– Я думаю, что смогу попасть в их лук, хранпал, – сказал Гавит, пока «Дитя приливов» сокращал расстояние до лодки.
Джорон уловил гнев в голосе юноши, и его это удивило. Неужели он так быстро сумел стать частью команды? Сам Джорон ощущал такой же гнев, казалось, попадание болта рейдеров в «Дитя приливов» нанесло оскорбление лично ему, и на мгновение у него возникло искушение позволить Гавиту уничтожить вражеский лук. Но нет, его работа состояла в том, чтобы сохранять спокойствие и думать.
– Пробей дыру под водой, если сможешь, Гавит. Я знаю, тебе хочется им отомстить, но если мы потопим лодку, то прикончим того, кто сделал выстрел.
– Есть, хранпал.
Синяя лодка поднималась и опускалась на волнах, то же самое происходило и с «Дитя приливов», который находился совсем рядом. Теперь Джорон уже смог разглядеть расчет лука на флюк-лодке, который пытался подготовить оружие для следующего выстрела, но на палубе толпилось столько рейдеров, что они им мешали. И тут заговорил Ядовитый Хостир, болт полетел так быстро, что глаз не успевал за ним проследить: Джорон уловил лишь всплеск воды у кормы синей флюк-лодки. Болт не просто пробил в ней дыру, он обрушил ее целиком, и расчет лука тут же полетел в воду, а за ними посыпались все, кто находился рядом. Лодка сразу потеряла ход, ее клюв поднялся в воздух, в воду падали все новые и новые члены команды. Затем послышались вопли. Вокруг терпевшего крушение судна появились длинные зазубренные серые спины.
– Длинноцепы в воде!
На палубе «Дитя приливов» не нашлось ни одной женщины и ни одного мужчины, которые не содрогнулись бы от этого крика. Из всего множества морских хищников длинноцепы были самыми страшными. Некоторые вырастали такими же длинными, как костяной корабль. Их белую, жесткую, как кремень, шкуру покрывали костяные пластины, служившие доспехами, а длинные конусообразные крылья толкали чудовище вперед так же быстро, как корабль. Те, кто встречались с длинноцепами, мечтали только о быстрой смерти, но их желание сбывалось крайне редко. Длинноцепы играли со своими жертвами, откусывали руки и ноги и только потом принимались за туловище.
